Дом Сладостей (СИ) - Страница 12

— Да, он всегда встает рано, — пробормотал Зэт. — Он сам забирал у меня заказы, расспрашивал всегда что-нибудь…

— Ох и красивые же у него волосы, — мечтательно вздохнула сладостница. — Но странный он. Знатные ведь всегда заплетают сложные косы… Может быть, и мне сходить к мастерице, попросить какой-нибудь необыкновенный цвет?

— Нет у тебя таких денег.

Допив свой чай, юноша отставил кружку в сторону, медленно встал, потянулся, пытаясь смириться с болью в теле, и огляделся, вливаясь понемногу в жизнь.

— Кстати, кое-что еще, — протянула девушка, вертясь у зеркала, так и сяк перекалывая украшения в волосах. — Утром тут твой посетитель забегал…

— Мой… кто? — растеряно переспросил Зэт, собирая постель.

— Воин. Приносил послание от командующего. Знаешь, что он мне сказал?

— Что ты замечательно выглядишь? — недовольно пробухтел юноша. У него никак не получалось пристроить свой матрас между другими свернутыми в углу.

— И это тоже. Но я о другом. Он обещал заглянуть вечером…

Девушка усмехнулась, кокетливо оглядываясь через приподнятое плечо. Пышная кружевная коса спадала по нему на грудь, контрастно выделяясь на белоснежном платье. Теперь уже девушка выглядела совсем как прежде, светящаяся озорством и очарованием. Ее щеки были слегка румяны, но уже не от болезни. Зэт покачал головой, осмотрев приятельницу, и просто положил свернутый матрас на пол.

— Я знаю, — сказал он. — Мы договаривались…

— Догова-а-аривались? О чем это?!

— Что он зайдет. Мамо… — Зэт замялся, попытавшись спрятать свое смущение за делами, будто ему очень важно непременно и срочно перевязать пояс. — Мы договорились, что он возьмет меня с собой… на праздник.

— Что я слышу?.. — вздохнула одна из близняшек, едва появившись дверях, так в них и застряв, но пропустив в комнату сестру и прикрыв за собой. — Тот самый воин?

Сладостница, сидевшая у зеркала, деловито кивнула подругам. Приподняв изящную бровку, на многое намекая…

— У нас еще есть время. Успеем подготовить его хорошенько. Уж в этот-то раз из него получится самая настоящая сладостница.

— Не стоит, — насторожился Зэт, — Мамо знает, кто я.

— Но люди вокруг не знают. Девочки, надо все продумать, пока посетителей нет.

— Точно-точно.

Впрочем, надо заметить, посетители были, хоть и заняли всего две комнаты. Но в них, поддерживая праздничное настроение, трудились только лишь этим утром вернувшиеся на работу сладостницы, две девушки, ездившие в путешествие на несколько дней в родную деревню. Одной из них была та самая своенравная особа, подпортившая недавно репутацию Мамо. Именно из-за нее в то утро воин поспешил покинуть заведение, даже не попытавшись увидеться с Зэтом, именно из-за нее ушел сразу, едва отдав послание хозяйке.

***

Ближе к вечеру весь город изменился. Он ожил, впервые за долгие месяцы ожил по-настоящему. Праздник выгнал из темных берлог даже самых заядлых любителей уединения и спокойствия. Люди по одному, парочками или разноцветными толпами медленно текли рекой по улицам к центру, к площади, предвкушая сказочное представление и множество других удовольствий. Река эта была бурной и шумной от веселых разговоров и смешков.

Но Мамо лишь неуютно ежился и сутулился, сдержанно кивая, если кто-то с ним здоровался.

Небо, тусклое и совершенно пустое, вздыхало прохладным ветром, держась безразлично, отстраненно и как-то настороженно. Оно не хотело поддерживать всеобщего радостного настроения, постепенно подтягивая к городу все больше серых облаков с дальних окраин.

И все равно, даже такое затаившееся и недоверчивое, оно было прекрасно. Как и хозяйка Дома Сладостей. Госпожа Сора в тон небу была одета в жемчужно-серое платье с бледными-бледными зеленоватыми узорами, будто ловко сплетенное из трех разных тканей. Она встретила воина улыбкой и обязательной вежливой фразой.

Встретил его и Зэт, усмехнувшийся из-за спины хозяйки.

Госпожа Сора едва заметно нахмурилась и пригласила воина в западную комнату, где близняшки только закончили наводить порядок после недавно ушедшего посетителя. Девушки, кокетливо поздоровавшись со старым знакомым, торопливо юркнули за дверь, ведущую на кухню.

— Что бы вы желали отведать?

— На усмотрение вашей сладостницы, — сбегая в комнату, отозвался Мамо.

Женщина устало вздохнула и перевела взгляд на работника, стоявшего немного позади; Зэт, приготовившийся было уже выслушивать новое гневное шипение, растерянно сжал бант с пояса в ладонях, встретившись с печальным взглядом хозяйки.

— Ну, Зэт? — тихо и замучено спросила она. — Что это вообще такое?

— Весна, — немного поразмыслив, ответил юноша, пожав плечами и беззаботно улыбнувшись.

— Осень началась, какая еще весна?

— Весна души не зависит от времени года. — Зэт покивал головой, будто подтверждая собственные слова, и торопливо последовал за близняшками, тут же попав в их цепкие лапки.

— Неслыханная наглость. Не удивительно, что тебя с радостью выставили из дома прежнего господина.

Женщина все продолжала стоять в коридоре, встречая и провожая зараженных праздничным настроением посетителей. Сегодня у нее что-то не ладилось с обычными делами, не было сил даже просто заставить себя сдвинуться с места и хотя бы проверить, как там справляются на кухне, она просто продолжала стоять у лестницы, приветливо всем улыбаться и сжимать тонкую зеленую ленточку от свертка с посланием.

Когда юноша вновь появился рядом, госпожа Сора медленно перевела на него отрешенный взгляд и тихо, устало спросила:

— Зэт, скажи мне одну вещь… он догадывается, кто ты?

— Откуда мне знать, о чем он догадывается…

— А если догадается?

— Это будет уже исключительно его собственная и личная ошибка, он не решится предъявить вам претензии, госпожа. — Зэт коварно улыбнулся и выпрямился, намекая, что ему давно пора к заждавшемуся гостю.

— Верно, — кивнула она и спрятала ленточку между складками платья.

Госпожа Сора проворно открыла перед ним двери и замерла в проеме, как-то слишком вальяжно для своего статуса подперев одну створку плечом, а вторую придерживая вытянутой рукой. Зэт, слегка пригнувшись, скользнул в комнату, будто из-за занавеса выплыв из-за широкого рукава, но тут же настороженно замер, услышав голос хозяйки.

— Ваше угощение, господин воин. Желаете чего-нибудь еще?

— Желаю, — тут же ответил Мамо, даже не поднимая головы. Госпожа Сора глянула на Зэта, не зная, чего ожидать. — Сегодня же праздник, — начал Мамо. — Могу я пригласить вашу работницу на праздничное представление на площади?

— Боюсь, я вынуждена отказать, — сухо сказала госпожа Сора, подтолкнув Зэта в спину, чтобы уже поставил поднос с угощением на стол, а сама засеменила следом, неосознанно поправляя бант из лент, связывавших широкие рукава работника. — Сегодня я покидаю Дом Сладостей и вернусь только завтра. А наша сладостница плохо себя чувствует. Хочу, чтобы все было под моим контролем, даже когда меня нет. Я не могу отпустить работницу с вами…

— Со мной она будет в безопасности, — возразил Мамо. — Я воин, я смогу защитить девушку, если понадобится. Обещаю привести ее обратно, как только стемнеет…

— Девушка простыла, а сегодня холодно…

— А у меня есть теплая накидка.

Госпожа Сора дернула плечом и резко убрала руку от Зэта, будто обожглась или укололась. В их стране все еще доживала последние дни старательно изгоняемая древняя традиция, разрешавшая мужчинам укрывать своей рабочей одеждой только свою жену, показывая так, что он трудится ради нее и благополучия их семьи. Сейчас обычай этот звали пережитком прошлого. Звали, но все же зачастую уважали и придерживались его… неосознанно, может быть. Зато благодаря этому появились совершенно новые знаки внимания среди молодых людей.

Зэт, разумеется, не смел влезть в разговор. Он просто неспешно расставил красиво пирожные, уложил веточку с одним единственным белоснежным цветком, украшавшую поднос, налил горячий чай и любовался результатом своих трудов.