Дом Сладостей (СИ) - Страница 10

Зэт суетливо осмотрел поднос, осторожно взял почти пустую чашку с чаем и уткнулся в нее взглядом, хмурясь и не спеша добавлять что-то еще к своему ответу.

— А ты не хотел бы уйти…

— Мамо!

— …прогуляться? Просто прогуляться. Как-нибудь на днях.

— Я… — Зэт растерянно смолк, а после не нашел ничего вразумительнее, чем просто выбрать один из оставшихся кусочков пахлавы и повторить за воином его ставшее уже знакомым движение. Это служило и просьбой не отвлекаться от заказанной сладости, и своеобразным согласием.

— Во время праздника? — с улыбкой спросил воин, прекрасно поняв такой жест.

— Госпожа Сора в этот день должна уезжать. Не думаю, что она согласится меня отпустить… Она захочет непременно быть в курсе, куда, когда и зачем…

— И чтобы вернулся до темна, знаем мы такое, — кивнул Мамо. — Я все же попробую ее уговорить, если ты не против. В праздник было бы очень удобно. Удобно для моего маленького плана.

— Плана? — шепотом переспросил Зэт, подаваясь вперед. — Что еще за план?

— Тебе понравится, — кивнул воин, тоже наклоняясь над столиком, так чтобы видеть глаза собеседника максимально близко. И он не прогадал. Среди колкой настороженности и напускного недовольства проскальзывало искреннее любопытство. Даже если юноша все еще на него злился, его интерес постепенно брал верх. А интерес был. И симпатия, похоже, прилагалась. Не мудрено. Ведь так легко очароваться человеком, который среди многих безразличных вдруг окажется чуть ли не единственным заботящимся. Оставалось только не разочаровать надежды… — Мы обсудим это подробнее в следующий раз.

— И когда же вы намерены посетить нас в следующий раз? — почти по-кошачьи промурлыкал Зэт, взял последний кусочек пахлавы и, придерживая ладонь под ним, чтобы не крошить на одежду, протянул воину.

Так он и замер, когда дверцы со скрипом распахнулись, и на пороге комнаты застыла фигура в длинном и изящном струящемся синем платье.

— Ч… что? — госпожа Сора совершенно растерянно перевела взгляд с одного на другого и сморщила нос, нахмурившись.

— Госпожа, — тихо проговорил воин. — Такими неожиданными появлениями вы меня заикой оставите.

— Я лишь… хотела поинтересоваться, — неожиданно стушевавшись, отозвалась та, — не хотите ли вы чего-нибудь еще.

— Тишины, спокойствия и уединения.

Женщина поджала губы и буквально исчезла из комнаты, даже двери не скрипнули, закрылись, оставив в комнате лишь напряженное молчание и непонимание.

— Ушла? Серьезно?..

Зэт отложил пахлаву и, тихонько пробравшись к двери, прислушался, даже рискнул осторожно выглянуть в коридор. Хозяйки не было поблизости. Юноша, пораженный до глубины души, вернулся на свое место и осмотрел стол, будто вспоминая, что он вообще делал до этого странного случая.

— Что это с ней?

— У меня только одно предположение, — пожал плечами Зэт, — госпожа пошла за своим мечом, чтобы убить тебя, а после закопать в саду.

— Ну и шуточки… Какая-то она все же странная.

— А на вас что нашло? Уедине-е-ения ему захотелось… Меня после такого даже на чердак не пустят спать, не заслужил. Буду всю ночь на кухне копаться, грязь разгребать и сладости в одиночку готовить, — он судорожно вздохнул. — А у меня и так вся спина в кровоподтеках от прошлых наказаний. И они тоже из-за вас. Я уже говорил, что вы мне все портите?

Мамо молча смотрел на расписные дверцы, ведущие в сад, думал о шуршании листьев на деревьях и вполуха прислушивался к заслуженным упрекам. Не думал он, что снова заставит Зэта вспыхнуть от негодования, так надеялся, что все пройдет гладко. Верно, все же нет смысла продумывать разговоры с этим сгустком противоречивых чувств и эмоций, нельзя предугадать, какую нить в запутанном клубке заденешь своими словами, и какую реакцию это вызовет.

— Как же мне все это надоело. Каждый ваш приход заканчивается какой-нибудь новой катастрофой. И только я начал думать, что сегодня все будет иначе, сегодня не случится ничего ужасного… Нет же, вы просто обязаны были все испортить.

И, может быть, ему и следовало вести себя аккуратнее, хотя бы не говорить лишнего. Но ведь Зэта могла бы разозлить и какая-нибудь другая мелочь. Может быть, ему суждено было в очередной раз разругаться с воином, они пришли бы к этому любым из обходных путей…

— Понятия не имею, что вы от меня хотите, — в конце концов прошипел юноша, слишком резко подняв со стола поднос, даже чайник подскочил, — но имейте в виду, что в обиду себя я не дам. Подумайте сначала.

— Я говорил тебе, что искуплю свою вину, — холодно отозвался Мамо, слегка повысив голос. — Я не отказываюсь от своих слов.

Воин решительно встал и, не задумываясь больше, зашагал к выходу, не желая оставаться в этой комнате. Не попрощавшись с Зэтом, он поспешно рассчитался с хозяйкой и ушел, пока юноша так и стоял посреди западной комнаты, поджав плечи, сжимая ручки подноса и глядя в пол.

***

В тот вечер Хиротака затеял общее собрание во дворе Дома Ночных. Мамо слушал его невнимательно и совершенно путался в мыслях. Мужчина убеждал, что слухи о войне не имеют оснований, это лишь слухи. Но при этом добавлял, что надо усилить охрану, быть осторожными и внимательными. Мамо постоянно отвлекался от его голоса на звонкое пение птиц или стрекот кузнечиков, размышляя совершенно не о том, о чем требовалось. А из мыслей его вырвал только шепот друга над ухом:

— Ты опять без накидки? — едва заметно наклонившись к Мамо, бормотал Каэдэ. — Я попросил ребят встать перед нами. Молись, чтобы Хиротака не заметил, он сегодня очень раздраженный, может и не спустить с рук. Не забрал, что ли, из Дома Сладостей?

— Да. Пришлось повременить… а после совсем забылось, когда уходил. За важным разговором и не такое забудешь.

— Важным? — Каэдэ оглянулся на друга и подпихнул того локтем. — О чем таком важном можно говорить со сладостницей?..

— О, мы обсуждали грандиозный план.

— У тебя на нее планы? Ты, что ли, жениться собрался? Эй, не смей, Мамо, я первый!

— Нет, речь не о женитьбе. — Только тихая усмешка выдала его настроение, спрятанное под напускной серьезностью. — Кое-что другое.

Каэдэ хмыкнул, прошипев что-то заинтересовавшемуся их разговором Нанахоши, чтобы не лез, а слушал командующего.

— А она вообще какая?

— Огонь, — усмехнулся Мамо.

— Это как? — все же влез Нанахоши.

— Вспыльчивая, обжигающая и искрящаяся. Но такая теплая…

***

К слову, накидку свою Мамо так и не забрал ни в один из следующих нескольких визитов в Дом Сладостей госпожи Соры.

========== Медовые пирожные с клюквой ==========

И все же, что ни говори, некоторые малые события имеют слишком серьезные и крупные последствия. Но для этого нужна благодатная почва. И война способна развернуться по решению одного единственного человека, если он сумеет найти поддержку, заразить губительной идеей толпы уставших от всего последователей. Ни одна война не начинается резко, все люди не выходят в один момент на поле боя, для подобного всегда нужна чья-то команда, приказ, а значит и чье-то решение.

Вот только кто принимает решения в нашей судьбе? Все. Все вокруг. Так уж устроен мир, что жизнь наша зависит от каждого, с кем мы пересекаемся. А порой и от тех, о чьем существовании даже не подозреваем. Мы с уверенностью принимаем решения, чувствуя себя королями собственного мира. А последствия складываются из сотен решений наших близких и знакомых.

Если крестьянин, много месяцев копивший деньги, решит на праздничных торгах купить себе лошадь, это еще не значит, что лошадь у него будет. Может быть, по дороге его ограбит решивший выйти на дело воришка. Может быть, приглянувшуюся лошадку уведут из-под носа или не удастся сторговаться с хозяином. Или ночью, когда весь город устало стихнет после праздничных гуляний, вороную красавицу просто сведет один из воинов небольшого отряда из соседней страны, отправившегося на кровожадную ночную вылазку к любимым соседям, чтобы подорвать их дух и уверенность; может быть, один из них просто заберет новую любимицу крестьянина вместо совсем загнанной своей старушки, которой и жить-то осталось всего ничего.