Дом на холме - Страница 15

– Ну ты даешь! – прошептал друг.

– А что я сказала? – Эмили уставилась на мальчика круглыми глазами.

– Так с учителями разговаривать… не все могут. – Никодемас достал тетрадь, чернильницу и перо.

Эмилия даже представить себе не могла, что замочек на портфеле открывается со столь громким щелчком. Сидящие поблизости даже обернулись, но вскоре урок пошел своим чередом.

– Как я уже говорил на самом первом занятии, – вещал мистер Оуэл, – Начертательная Симвология обязательно пригодится вам в дальнейшем. Мир фигур и цифр не терпит невнимательности!

– Зачем мне подходить к нему после урока? – шепотом спросила Эмили.

– На первый раз, скорее всего, за дополнительным заданием, – друг смотрел сочувствующе.

– На первый раз? – уточнила она.

– Большинство сложных знаков состоит из нескольких простых, – учитель хлопнул в ладоши. – Наша тема на сегодня: «Треугольник». Новенькая мисс, вам хорошо слышно?

– Да, – пискнула Эмили.

– И мистера Рафли, и меня? – Ирония была вполне понятна. – Еще два замечания – и рассажу!

Никодемас вырвал из середины чистый лист, свернул его пополам и написал: «Похоже, разозлила ты его». Девочка обмакнула перо: «Обидит меня – пожалуюсь папе!» Взглянув на свою строчку, Эмили прикусила язык. Ее чернила оказались серебряными.

«Этот не обидит», – фраза обнадеживала.

«Та женщина… твоя мама?» – поколебавшись немного, написала девочка.

«Я сирота», – жирная клякса плюхнулась на бумагу.

«Прости», – Эмили побледнела.

Никодемас грустно улыбнулся и кивнул в сторону доски, по которой учитель уже вовсю водил мелом.

Переписка прекратилась. На душе неприятно скребли кошки. Чтоб как-то отвлечься, Эмилия с утрированным тщанием принялась конспектировать урок.

Внутренний голос, подозрительно похожий на мамин, шелестел ей в левое ухо:

«Хорошие девочки так себя не ведут! Не болтают и не вертятся!» – в этом была своя правда.

«Хорошие девочки не фарфоровые, а живые», – отвечал ему голос Люса. – «Подумаешь, три линии, три угла… стоило ради этого идти в школу?»

Эмили украдкой зевнула.

– Откройте учебники, – скомандовал мистер Оуэл.

– Вот, – прошептал мальчик, пододвигая свой.

– У меня такого нет, – пожаловалась она.

– Ничего, на перемене возьмем в библиотеке. – Ребята склонились над книгой.

Задача, не выглядевшая сложной, вызвала у Эмили непреодолимые трудности (расчеты не были ее сильной стороной). Никодемас покачал головой и подвинул подруге еще и свой черновик. Минут через десять спать расхотелось, и Начертательная Симвология начала казаться вполне сносной.

К оглушительной трели Эмилия уже совершенно привыкла.

– Ваше домашнее задание – четвертый и пятый параграфы и задачи к ним! – перекрикивая оживленно гудящих учеников, сообщил господин Оуэл.

– Удачи. Я соберу твои вещи, – напоминание о необходимости «подойти после урока» не обрадовало.

Набравшись смелости, она направилась к большому столу. Мужчина стряхнул мел с рук и снял очки. Круглое лицо и крошечные морщинки вокруг глаз, появляющиеся у тех, кто много смеется, не вызывали опасений.

– Итак, объясните мне свое поведение, – предложил мистер Оуэл.

– Я… я первый день в школе, сэр, – призналась девочка. – До этого я училась дома. Мне искренне жаль, если мои слова вас задели. Я больше так не буду. Честно-честно.

Мужчина, вертевший в руках учебник, закрыл его и убрал в свой чемоданчик.

– Вопрос снят, – кивнул он. – Лично не знаком с вашим отцом, но наслышан о нем. Передайте мистеру Варлоу мое почтение.

Про себя Эмили отметила, что Орбус не такой уж вредный.

– Что сказал? – Никодемас все это время мялся у дверей.

– Ничего, – улыбнулась она, забирая свой портфель.

Коридор превратился в поток. Мальчик вел подругу за собой, стараясь не попасть под ноги старшеклассникам. На лестнице все резко сбавили скорость. Эмили крепко держалась как за идущего впереди Никодемаса, так и за перила. Только теперь она осознала, что все дети одеты одинаково: там и тут мелькали белые блузы, бордовые жилеты и пестрая клетка. Чтоб развеять сомнения, девочка спросила единственного человека, который мог ответить.

– Это форма, – пояснил Никодемас. – Тебе тоже такую купят. «Форма поддерживает дух школьного единства».

– Мы идем в библиотеку? – следующий по значимости вопрос.

– Нет, – отозвался тот. – Уже не успеем. Перемена маленькая, нужно дождаться большой.

Эмили поймала себя на мысли, что полностью доверяет новому другу. Внутри сделалось тепло: наверное, оттого, что не одна, а сразу две мечты стали реальностью.

Большая перемена оказалась действительно длинной: вот уже минут десять ребята стояли в очереди за книжками для Эмилии. Никодемас вертел в руках список учебников и явно нервничал.

Наконец перед ребятами предстала пожилая дама:

– Слушаю вас. – Очки с толстыми линзами многократно увеличивали ее глаза.

– Вот, – друг протянул список. – У нас в классе новенькая, ей нужны книжки.

– Да, это я. – Эмили энергично закивала.

– Фамилия, класс? – отрешенно бросила старушка, пододвигая к себе ящик с карточками.

– Варлоу, – ответила девочка.

– Куратор – мадам Калдор Нанс, – вставил Никодемас.

Ловкие пальцы скрылись в ящике.

– Нет в списке, – сухо сообщила библиотекарь. – Следующий.

– Постойте! – и не думал сдаваться тот. – Конечно, ее еще нет в картотеке: Эмми только сегодня зачислена.

– Разрешение на получение литературы? – осведомилась пожилая женщина, похожая на гигантское насекомое.

– Нет разрешения. – Никодемас приготовился к обороне.

– Пошли… – робко попросила Эмилия.

– Нет разрешения – нет учебников. – Железная логика.

– А уроки есть! – он уже не обращал внимания на недовольство очереди. – Мадам МакХоран, вы буквоедка!!

После этих слов где-то сзади грянул истерический смех.

– Молодой человек, – прошипела библиотекарь, – покиньте помещение. Здесь нельзя кричать.

– Я еще вернусь! – Никодемас не видел и не слышал ничего вокруг себя.

– Обязательно, – фыркнула муха-переросток. – Следующий!

Эмили осторожно похлопала мальчика по плечу.

– Вот так всегда, – расстроено буркнул тот.

– Ничего. Перепишу названия, купим с Альхен, – подбодрила она.

– Хотя… У нас осталось еще море времени. – Никодемас немного успокоился. – Нужно что-нибудь съесть – или до конца уроков не дотянем.

Оставшись ни с чем, друзья снова куда-то заспешили.

– Расскажи мне об остальных учениках, – на ходу попросила Эмили.

– Не интересуюсь ими с третьего класса, – черные глаза обожгли.

Никодемас постепенно превращался в ходячую тайну. Это привлекало и отталкивало одновременно.

– Кто такая мадам Калдор Нанс? – нужно было поддерживать беседу.

– Это наша «школьная мама», скорее даже – «бабушка». – Смена темы подействовала. – Она отвечает за нас перед директрисой, помогает… ну и ругает, если что. Ты с ней обязательно познакомишься на последнем уроке. По четвергам у нас классный час.

Кафетерий понравился Эмилии сразу: просторная светлая зала, множество круглых коренастых столиков, покрытых белыми скатертями, на каждом столике небольшая вазочка с цветами, резные стулья. Отыскав подходящее место, ребята положили вещи.

– Меню на сегодня, – сообщил Никодемас, разворачивая перед собой лист.

– Можно? – она протянула руку.

Выбирать оказалось довольно сложно: отчего-то голод совершенно не ощущался, но есть такое слово – «надо».

По ту сторону окна кипела жизнь: гомон детских голосов, яркие блики, звонкий смех. А по эту – внимательные серые глаза, не отрываясь, следили за происходящим.

– Ну и как? – вопрос, которого она ждала.

– Очень странное чувство, – почти шепотом отозвалась Дайна. – Правильно ли мы поступаем?