До встречи в СССР! Империя Добра - Страница 15
В преддверии нового века просто осмеять эту идею, да ещё выдвинутую чуть ли не лично российским императором Николаем II, уже никто не решался. В 1899 году в Гааге была проведена всемирная конференция с участием 27 государств мира (не были тогда представлены страны Центральной и Южной Америки, которые участвовали во второй конференции 1907 года).
Да, через семь лет после 2-й Гаагской конференции началась Первая мировая война с участием России. Но лишь Россия – пусть и заведомо безнадёжно – официально пыталась перевести человечество с путей подготовки войны на путь обеспечения мира.
От праславянских Кузнецов-змееборцев до Гаагской мирной конференции 1899 года эта линия была в поведении России выдержана с такой последовательностью, что выделяла нас из общего ряда народов и государств решительно и уникально.
Окончательно эту линию утвердит уже Советская Страна Добра, приняв «Закон о защите мира».
Мир всегда был основополагающим принципом Русской Вселенной. И поэтому так много народов вошло в её орбиты естественно, без особого внутреннего сопротивления. Понятия «Русь», «Россия» всегда были более широкими, чем «русский» в узконациональном смысле. «Арап» Ганнибал, датчанин Даль, грузины Багратион и Джугашвили-Сталин, евреи Левитан и Лавочкин говорили: «Мы, русские…» – без какого-либо насилия над собой и истиной. Это так и было!
Интересный факт: уже в период монголо-татарского ига – не сразу, конечно, а ко второй половине этого периода – некоторые из завоевателей крестились и переходили в русское подданство, закладывая основы многих известных русских дворянских родов.
Например, родословная Бахметевых сообщает о том, как к великому московскому князю Василию II Васильевичу Тёмному «выехали служить два царевича, Касим и Егуп Бахметы… со многими татарами»… С ними был и мурза Аслан-Бахмет, принявший православную веру и крестившийся под именем Иеремии.
Предок рода Ермоловых тоже выехал на Москву из Золотой Орды, крестился Иоанном, а правнук его Трофим был уже боярином. «Ордынских» корней в русском дворянстве немало: Вельяминовы, Сабуровы, Годуновы… Сотни фамилий тюркского происхождения насчитывает монография известного советского тюрколога Николая Александровича Баскакова, которая так и называется: «Русские фамилии тюркского происхождения».
К слову, история дворянской фамилии Баскаковых особенно показательна. Баскаками называли татарских сборщиков дани, но примерно через сто лет после разгрома Руси население стало противиться сбору дани так активно, что эту функцию в начале XIV века ханы передали русским князьям. После отмены системы баскачества баскак Миратан, имевший резиденцию в Боровске, крестился с именем Мартына и поселился в селе Кудинове в трёх вёрстах от Боровска. Имел сына Ивана и внука Парфения (преподобный Пафнутий Боровский)…
Подобные примеры имеются в истории многих европейских народов. Однако говорить о притоке прочно и быстро «русеющих» иноверцев, уже в третьем, если не во втором поколении становящихся полностью русскими, как о явлении можно только применительно к формирующейся Русской Вселенной!
Предок рода Мусиных-Пушкиных – «муж честен Радша» – выехал в Россию из Германии «во дни княжения святого благоверного великого князя Александра Невского». Как отмечает родословная: «От сего Радши произошли Бутурлины, Кологривовы, Неклюдовы и иные знатные фамилии».
Предки Бакуниных – трансильванцы братья Зенислав и Анципитер выехали на Русь из Венгрии в 1492 году, крестились под именами Дмитрия и Петра и были пожалованы землями на Рязанщине.
Дворяне Шетнёвы и Дохтуровы вели свой род от выходца из Греции, Бантыш-Каменские – из Молдавии, Лашкарёвы – из Грузии…
Эти, взятые почти наугад, примеры не единичны, а наоборот – весьма типичны для давней русской истории. И тому имелись глубокие причины, свойственные лишь Русской Вселенной. Это уже давно понимали умные русские люди, начиная с Петра Великого, если не с Ивана Калиты и Ивана Грозного, а то и ранее… Понимают это умные русские люди и сейчас.
Так, работая над этой книгой, я почти случайно познакомился с воззрениями на проблему донецкого политолога (по образованию – филолога) Станислава Кочеткова. Некоторые его мысли показались мне настолько интересными, что я приведу обширную цитату из той распечатки, которая была в моём распоряжении, полностью сохраняя стиль её автора:
«Русь выступила носительницей переосвоенной византийской духовной матрицы, которая уже более-менее однозначно определена даже в Евангелии: «Пред ликом Господним несть еллина и несть иудея». То бишь Византийская империя была изначально интернациональным, полинациональным или космополитическим «христианским» государством, вместо национальной идеи в его матрице – «знаковое слияние»…
Русь наследовала византийскую матрицу… Русь, а потом Россия осознавали себя не «национальным» государством, а государством «православным», то есть тем, в котором всегда найдётся место «братьям по вере других народов». Так и первоначальная борьба против татарско-монгольских захватчиков (а там ведь тоже было море языков, племён и народов) заканчивалась после принятия «врагом» православия <…> При Иване Грозном начинается «расширение византийской матрицы»: русские учатся веротерпимости (точнее – сохраняют способность к веротерпимости. – С.К.) в том плане, что, мол, «если на ваших землях нет притеснения православной вере, то нет и вам притеснения за веру».
Это ГРОМАДНЫЙ шаг, который византийская мыслительная матрица совершить не смогла… Россия из «государства православных» становится <…> «государством для православных и их друзей». А в XVIII – первой трети XIX века, после расширения территории Российской империи на Кавказ, Среднюю Азию, Польшу, Прибалтику, Финляндию, Украину (некорректное включение, поскольку Украина – момент абсолютно отдельный. – С.К.) и Беларусь, – <…> вообще государством «воинствующей веротерпимости».
Последнее выражение – «воинствующая веротерпимость» – выглядит особенно неплохо. Оно весьма точно отражает суть русской натуры! С одной стороны, веротерпимость подразумевает, казалось бы, не воинственность, а, напротив, склонность к компромиссу. С другой стороны – прочно лишь то Добро, которое имеет кулаки для отпора Злу. Поэтому воинствующая веротерпимость – это активное отрицание нетерпимости. Иными словами, это высшая форма терпимости.
КОНЕЧНО, не на одном религиозном факторе была основана Русская Вселенная. Но сам этот фактор в Русской Вселенной имел отличное от других стран значение. Идея равноправия людей перед Богом ещё до принятия русскими славянами христианства глубоко укоренилась в русской душе в виде принципа равноправия людей перед Судьбой и Природой. Недаром античные авторы раз за разом отмечали, что славяне не обращают пленников в рабов, а включают их в свою общину, но только в том случае, если сами пленники делают такой выбор. В русских славянах в силу ряда причин никогда не были сильны настроения национальной обособленности, не говоря уже о национальной спеси…
Одну из причин верно определил историк Ключевский – особенности той природной среды, в которой формировался русский характер. Тысячелетиями пространства буйнотравных степей и девственных лесов отъединяли наших предков друг от друга, но они же властно подчиняли их Природе, Космосу, помогая воспитывать стержневую связь с ними национального характера. Русский человек испокон веку был интуитивным космистом, он и избу-то ставил, соразмеряясь не с чем-нибудь, а с мирозданием.
Но Природа – вненациональна, она принадлежит всей планете, и потому всему мировому макрокосму принадлежит русский национальный характер. Он естественно сливается с миром, но умеет при этом сохранить и свою самобытность. Эта его особенность хорошо иллюстрируется русскими народными сказками, самые яркие герои которых – Иван-царевич, Финист Ясный Сокол, Елена Прекрасная и Василиса Премудрая, оставаясь русскими людьми, живут и действуют на пространствах всего мира, не завоёвывая его, а просто в него входя…