До свидания, мальчики! - Страница 93

плавала черная голова короля гавайской гитары.

Мне в лицо больно ударил песок.

– Это чтобы ты не смотрел.

Я повернул голову. Инка пересыпала из ладони в ладонь песок.

– Она же не купается потому, что намазана, – сказала Инка.

Потом Инка сказала, чтобы я смыл песок и оделся. Но я ответил, что смотреть не могу на воду, и стал стряхивать песок руками, и Инка мне помогала. Когда я одевался, близко от нас прошел Джон Данкер. Он шел к женщине, а смотрел на Инку и улыбался. Вблизи он не казался таким молодым. У него были мешки под глазами и желтоватые, как у стариков, белки. Инка спряталась за мою спину, но я заметил: она тоже улыбалась. Теперь мне было на это наплевать. Мы пошли. Инка положила руку мне на плечо и старалась шагать в ногу.

– Я знаю, почему ты на меня злишься, – сказала она. – Потому, что я тебя не подождала. Я нарочно не подождала. Понял, как будет плохо, когда я уеду? Понял?

На этот раз Инка ничего не знала. Но я помалкивал. Мне очень мало и очень много надо было от Инки: мне надо было постоянно чувствовать, что она меня любит. Когда я это чувствовал, я не мог злиться.

Мы вошли в павильон. Почти все столики были свободны. Только таким дуракам, как мы, могло прийти в голову есть мороженое перед обедом. Наши уже доедали свои порции. По-моему, они говорили о нас, потому что, когда мы вошли, они замолчали. Инка подсела к мраморному столику и подвинула к себе мороженое в металлической вазе на длинной и тонкой ножке.

– Сколько тут? – спросила Инка.

Сашка ответил:

– Двести грамм.

– Так мало?

– Послушай, Инка, у Витьки мягкое сердце". В этом все его несчастье. Ехать тебе или не ехать – зависит не от нас.

Инка насторожилась. Она кончиком языка слизывала с ложечки мороженое.

– А если я сама не поеду? Возьму и не поеду. Ну, что они со мной сделают? Я несознательная. Пусть они меня воспитывают. А пока я не поеду, и все.

– Что ты на меня смотришь? – спросил Сашка. Витька сидел красный и зло смотрел на Сашку. – Можешь полюбоваться, твоя работа. Инка, ты же умница. Ты умней всех девчонок, которых я знаю. Ты такая же умная, как Витька. Подумай сама, что значит: «они». Они – это же мы. Мы уедем, а тебе жить с ребятами еще два года. Они же тебе этого никогда не простят. И мы бы не простили.

– Витя, ну скажи ты! Ну чего ты молчишь? – Витька был последней Инкиной надеждой; наверное, пока не было меня и Сашки, она уговорила его, что может не ехать.

– Вообще Сашка много врет. Но тебе надо ехать. Это правда, – сказал Витька.

– Инка, ты же знаешь, ребята тебя и так не любят. Напрасно ты ищешь в Витьке союзника, – сказала Женя. Никто ее, конечно, не просил, но Женя сказала правду. Я не мог понять, за что Инку не любили в школе, потому что сам очень ее любил.

– Что я им сделала? Что я им сделала? Почему они меня не любят? – Инка кулаками терла глаза. – Почему я не имею права носить красивые платья? Ну скажите, я тряпичница? Скажите, тряпичница?

Инка очень любила новые платья, но она не была тряпичницей.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com