Дневные суждения и мысли - Страница 4

То есть на соответствии поступков и воздаяния за них. В восточных учениях это называется кармой. Позднее я понял, что это почти физический закон: действие равно противодействию. И пружина всегда распрямится. При этом, правда, она может несколько пройти дальше, чем нужно. Но это уже инерция. Девиз справедливости французского философа, основателя школы утопического социализма Анри Сен-Симона (1760–1825): «От каждого по способности, каждому по труду». К сожалению, на практике сознание людей этот девиз не завоевал. К нему стремилось население шестой части суши и поменяло этот девиз на другой: «Каждому – свое (каждому по его заслугам)». Это ведь не только лозунг на воротах концлагеря Бухенвальд, это рыночный подход к справедливости. Главная мысль здесь: «Ничего не бывает бесплатным». За все приходится платить столько, сколько требует общество. Каждый за себя. Все же, не получившие воздаяния (угнетенные), будут отмщены. Это единственная их отрада.

Физические процессы в нашей Вселенной построены на принципах единства и разделения, притяжения и отталкивания. Два основных действия в природе. Так человек воспринимает силы, действующие на него. Когда силы балансируются по одному направлению – это означает нуль. Но остается сила притяжения Земли. Эта сила притяжения вращает тела вдоль нулевой трассы, где балансируют силы притяжения и отталкивания. Подобно закону Ньютона можно утверждать, что тело сохраняет круговое вращение, если на него не действуют другие силы. Закон кругового вращения. Потому что прямолинейное движение имеет пределы, а круговое нет. Все имеет конец, кроме пути по кругу, он бесконечен. Нужны только мощность вечного двигателя и крепкие подошвы. И можно ходить сколь угодно долго. Еще одно свойство круга нравственного характера. Все точки, располагающие на нем, равноотдалены от центра. Многие люди стараются так держаться, особенно те, кто богат или имеют власть, но это очень трудная задача, такая, как вычислить бесконечность.

Читал «Повесть временных лет», создалось впечатление, что варяги были обычными рейдерами и грабили более слабые племена. Они использовали свое преимущество в передвижении – были превосходными мореплавателями и оказались лучше вооружены металлическим оружием. Поэтому свою экспансию они вели по реке Днепр до Византии. Из варягов в греки. То есть от Швеции до Константинополя. В этом у них не было соперников. Местные же племена славян были разрознены и не могли оказать им сильного сопротивления. Они приглашали варягов для разборок со своими внутренними врагами. А результатом их военных действий становились добыча и дань, которую должны были регулярно платить побежденные племена. Поэтому всегда спрашивали: кому данное племя платит дань. Если платит – значит, оно подчинялось другому конкретному правителю. Поэтому история человечества представляет собой постоянные войны – не только за расширение своих границ, но и налогооблагаемой базы. Это взгляд на древнюю историю из девяностых годов прошлого века, когда царили те же порядки у нас в обществе и криминальном мире.

Но за пределом следует изменение направления движения на противоположный курс. Так у человека развитие заканчивается вместе с ростом. Это предел. Затем начинается антирост, то есть усыхание или дряхление. Оно тоже занимает около тридцати – тридцати пяти лет. И медленно человек сходит со сцены. Предел есть предел. Действует тот же закон. Повернуть вспять развитие можно, ничего не делая. А возможность продолжить его, перешагнув этот предел, потребует от человека такой же тяги, как при старте ракеты. Преодолеть земное притяжение. Оно-то и останавливает многих.

Солнце в зените – и расцвет всех сил природы и человека. Ни до, ни после. Утром человек с новой энергией совершает основные дела, и полдень застает его уже полным сил и свершений. Полдень. Пока не наступил обед и вечерние сумерки. С полднем может сравниться только полночь. Это духовный полдень для творческих людей. Его любил Фридрих Ницше (немецкий мыслитель и поэт, 1844–1900). Он считал великим полднем, когда «человек стоит посреди своего пути между животным и сверхчеловеком и празднует свой путь к закату как высшую надежду, ибо это есть путь к новому утру». Лучшее время дня. Много сделано, и еще можно сделать для тех, кто занимается творчеством.

Годы, потраченные на обучение, прячутся за этой легкостью. Редко кто из них доволен своим произведением, всегда есть что поправить и доделать. Но приходит время выпускать свой продукт в люди, отдавать заказчику. Самый трогательный момент, когда мастер отпускает свое произведение из своих рук. Посторонний человек, даже опытный в этих делах, может не прочитать в его взгляде жалость и прощание с любимым предметом, которому отдал всю свою душу.

Каждый из них в своей области продумывает будущее, по-своему представляет его. Пусть сквозь щелку, очень ограниченно – в масштабе и размере дверного замка. Но если все их сложить, то получим картину завтрашнего дня. Пусть приблизительную, как тенденцию. Но все же контуры будущего, которое более детально невозможно предугадать. Это наше видение будущего. Лишь некоторые образы и идеи получат свое продолжение, но это лучше, чем ничего.

Чтобы двигаться дальше, человек должен освободить пространство и собственный разум для новых дел. Это не просто. Наши привычные дела как инерция препятствуют этому. Привычки дополняют их. Но необходимость диктует разрушение и забвение старого. Без этого нельзя двигаться вперед. «Без разрушения нет созидания… Разрушение требует выяснения истины, а выяснение истины и есть созидание» – так считал Мао Дзе-Дун (китайский мыслитель и политический деятель (1893–1976). Еще одна его мысль, достойная упоминания: «То, что мыслимо, то осуществимо». Чтобы построить новое, нужно сначала разрушить старое, укоренившееся, считающее себя незыблемым. Мы часто являемся свидетелями таких дел. Сначала вычищают место, а потом начинают строить. Кому-то старое больше нравится, и он против таких новшеств и готов протестовать. Нужно его убедить или игнорировать. Новое приходит всегда со скандалом и уходит тоже. От этого никуда не денешься. Эту роль в мирное время взяли на себя кризисы и яркие личности. Такое способны делать только сильные, волевые люди, которые не оглядываются назад. Они могут через завалы увидеть будущее и начать готовить общество к ним. Они впередсмотрящие как в старину на кораблях. А есть просто разрушители. Они могут только ломать, разрушать и устранять препятствия на пути. Они тоже нужны, их роль в прогрессе общества нельзя умалять. Ликвидация требует затрат человеческого труда, его тоже можно считать производительным. Разрушитель – участник прогресса, со свойственной ему специфической ролью. Вот два участника прогресса: открыватель – создатель и разрушитель – очиститель. Как уборщики они занимают свое место в обществе. Без них трудно построить новое.

Секст Эмпирик – древнегреческий врач и философ, I век н. э. Изменчивость и непостоянство мира для них означает его непознаваемость. Человек может только ощущать внешний мир, но все его выводы об истинности, во-первых, противоречивы и, во-вторых, не отражают точно реальный мир. И все усилия в данных направлениях тщетны. Они предлагают жить по законам предков, законам, устанавливаемым людьми, и руководствуясь своим пониманием мира. Не принимая ничего за истинное. Ведь даже наука принимает основные свои аксиомы на веру как очевидные утверждения, подтверждает их относительность. В этом она подобна любой идее, которая основывается на признании ее своими сподвижниками. И только. Соответствие идеи потребности является общим и самым объективным критерием истинности. А сама истинность означает только «соответствие текущей действительности». Не более того. Меняется наше ощущение и понимание действительности, меняется и содержание истины. Претензии на всеобщую истину или абсолютную истину тщетны. Все в этом случае имеет некую рыночную конъюнктурную основу. Таким образом скептицизм является идеологией переходного периода от одной системы абсолютизма к другой. Некоей идеологией разуверившихся в абсолютной истине. Идеологией профессиональных критиков и оппозиционеров. Скептицизм близок по характеру к цинизму, пренебрегающему нормами общественной жизни, но по другим мотивам.