Дневник горожанки - Страница 9

– Я никогда этого не забуду. Это невозможно забыть. Ты знаешь, это ведь небольшой такой район Нью-Йорка, и мы там многих знаем. К этим башням мы ходили почти каждый день – я там покупала русские газеты. Очень тоскливо без русского языка, ведь все наше окружение – американцы. И я знала этих ребят из службы безопасности, которые работали там. Мы часто разговаривали. Они все погибли. Все, кого я знала”…

11 сентября американцы сделали для себя открытие – оказывается, Америку можно ненавидеть. “Добрая Америка” – эта национальная идея была скомпрометирована в один момент. Ведь многие – и в Америке, и у нас в России – не понимали, что стояло за этими атаками. Об исламском фундаментализме тогда мало кто задумывался…

Нынче в моде – патриотизм, оптимизм и пофигизм.

За патриотизм отвечает важнейшее из искусств – кинематограф (то есть режиссеры, снимающие блокбастеры, соответствующего содержания) и сотрудники военкоматов, обеспечивающие призыв. Пофигизм находит ярчайшее отражение в глянцевых журналах, с одной стороны, и желтой прессе – с другой.

За повальный оптимизм, судя по всему, ответит телевидение и те, кому оно подчиняется напрямую. Таковы, на мой взгляд, тенденции.

Как и всегда, в России привычно смешивается французский с нижегородским – отечественные реалии и западная мода порождают причудливые сочетания.

Мы теперь бывали заграницах и знаем, как нужно общаться при встрече. Очень просто: значит, вы говорите: “Хай! Хау а ю?” и делаете такое лицо, как будто съели засахаренный фрукт. А вам отвечают: “О! Все замечательно! Лучше не бывает! Как поживаете? Как ваши дети и супруги?” Вы снова съедаете засахаренный фрукт и поете что-то о том, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. И этот ритуальный танец еще какое-то время продолжается, а потом вы напрочь забываете, кто же это встретился вам на пути.

Нет, не скажу, что это плохо – наоборот, если попривыкнуть, потренировать мышцы лица, все, действительно, “Файн!”.

А ночью хочется повеситься.

Ну, может, не всем, может, не всегда, может, не повеситься… Но депрессию испытывает в своей жизни каждый и умение улыбаться в этот момент – вот величайшее достижение западной цивилизации.

Эта западная традиция вдруг так удачно совпала с отечественной генеральной политической линией, что просто диву даешься! Но приживается плохо, потому что у нас тут – свои традиции повального оптимизма. Что для американца естественно – то для русского – смерть. Ведь они не переживали эпоху соцреализма, с ее рабочим и колхозницей, не слушали внушающий необоснованные надежды ликующий голос Левитана, не маршировали, скандируя речевки в день Первомая, не смотрели “вести с полей”. А вот в нашей генетической памяти все это живет и поэтому возродившаяся из пепла тенденция не радует. От сладкого сразу свело скулы, и впереди замаячил лозунг: “Вперед, в позавчерашний день!”. Хочется, знаете, немножко правды. Помните в пьесе Шварца “Дракон” во время битвы в небе Дракона с Ланцелотом, народу был дан приказ: “Во избежание глазных болезней, и только поэтому, не небо смотреть воспрещается!”. Но они все равно смотрели, вот ведь в чем штука. И мы будем.

Фото Галины Зерниной

Окно в Европу мы в 1990-е рубили заново. Но сегодня из него предательски дует… Может, нужен капитальный ремонт? И тогда мы обойдемся без простуд и приступов весенней депрессии.

Однажды весенним воскресным утром под мокрым снегом и дождем я вышла из дома. Ну, в деревне “Гадюкино”, как известно, всегда дожди, мы люди привыкшие, закаленные зимами и холодами, весенне-осенними депрессиями и прочими милыми пустяками. “А мы такие зимы знали, вжились в такие холода…”, – написал когда-то Илья Эренбург. Как будто сегодня написал.

Цели у меня были простые, незатейливые – постричься и сходить в Эрмитаж. Мне показалось, что это здорово: привести голову и мысли в порядок, а затем красивой и нарядной встретиться с прекрасным. Если конкретно – побывать на выставке, которую давно мечтала посетить.

В салоне меня приняли с почестями, вполне адекватными сумме, которую я собралась там оставить. Девушка на ресепшн выглядела счастливой.

Мастер долго выбирала со мной оттенки, красила, стригла и параллельно поила чаем. В общем, я расслабилась и решила, что пусть у нас тут снег, дождь и протекающие крыши, зато сервис местами на высоком уровне, потому как окно в Европу все-таки было прорублено раз и навсегда. Иногда из него дует, но в целом все не так и плохо. Девяностые, с их стремительной приватизацией и немалыми жертвами, прошли не напрасно, и теперь за некоторую сумму с тобой будут разговаривать как с родной, и ты в отношениях с обслуживающим персоналом выступаешь не просителем, а нормальным человеком – прежде всего, с правами и лишь потом с обязанностями. Рано я радовалась.

В общем, провозились со мной чуть дольше, чем я предполагала. К Эрмитажу я уже продвигалась бегом, хотя бегом это назвать трудно – по Дворцовой площади, покрытой брусчаткой, под мокрым снегом не разбежишься – под ногами скользкая грязь.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.