Дневник - Страница 96

сств. Что Рембрандт таким толстым слоем мазал краску, что люди шутили, что каждый его портрет можно поднять за нос.

Отяжелевшие от пота волосы свисали ей на лицо. Ее пухлые ноги дрожали, лишившись сил, но все держа ее. Всухую трахающуюся с выпуклостью в его штанах.

Питеровы пальцы сильней сжали ее грудь. Его бедра выгнулись, и в его лице мышца orbicularis oculi крепко зажмурила глаза.

Его треугольная мышца подтянула уголки рта вниз, обнажив нижние зубы. Его зубы, пожелтевшие от кофе, кусали воздух.

Горячая влага забила из Мисти, а Питерова эрекция пульсировала в штанах, и все вокруг замерло. У них обоих перехватило дух на одно, два, три, четыре, пять, шесть, семь долгих мгновений.

Потом оба сникли. Увядая. Тело Питера расслабилось на сыром полу. Мисти распласталась на нем. Одежда у них обоих слиплась от пота.

Картина с высокой церковью смотрела со стены.

И прямо тут – вошел охранник музея.

20 августа – Луна на три четверти

ГОЛОС ГРЭЙС сообщает Мисти во тьме:

– Работа, которую ты делаешь, принесет твоему семейству свободу, – говорит. – Никто из летних людей не сунется сюда десятилетиями.

Пока Питер однажды не проснется, Грэйс и Мисти – единственные оставшиеся Уилмоты.

Пока ты не проснешься, больше Уилмотов не будет.

Слышен неторопливый, расчетливый звук ножниц, которыми Грэйс что-то режет.

Три поколения плечом к плечу. Нет смысла восстанавливать семейное состояние. Пусть дом отойдет католикам. Пусть летние люди заполонят остров. Раз Тэбби мертва, у Уилмотов нет ставок на будущее. Нет вложений.

Грэйс говорит:

– Твой труд – дар будущему, и любой, кто попытается помешать тебе, будет проклят историей.

Пока Мисти рисует, руки Грэйс опоясывают чем-то ее талию, потом плечи, потом шею. Что-то трет ей кожу, легкое и мягкое.

– Мисти, дорогая, у тебя талия в семнадцать дюймов, – сообщает Грэйс.

Это лента-сантиметр.

Что-то гладкое проскальзывает меж ее губ, и голос Грэйс говорит:

– Тебе время принять пилюлю, – в рот тычется питьевая соломинка, и Мисти отхлебывает немного воды, чтобы проглотить капсулу.

В 1819-м году Теодор Жерико писал свой шедевр, "Плот «Медузы». В нем было изображено десять человек, потерпевших кораблекрушение, которые уцелели из ста сорока семи людей, дрейфовавших на плоту две недели с момента крушения корабля. В те времена Жерико только что бросил беременную любовницу. Чтобы наказать себя, он обрил голову. Не виделся с друзьями почти два года, ни разу не выходил в народ. Ему было двадцать семь, он жил в уединении и рисовал. Окруженный мертвецами и умирающими, которых изучал для шедевра. После нескольких попыток самоубийства, в возрасте тридцати двух лет, он умер.

Грэйс заявляет:

– Мы все умрем, – говорит. – Цель – не жить вечно, цель – создать вещь, которая будет жить.

Она раскатывает сантиметр по длине ног Мисти.

Что-то гладкое и прохладное скользит Мисти по щеке, и голос Грэйс предлагает:

– Попробуй, – говорит Грэйс. – Это атлас. Я шью тебе сарафан к открытию.

ВместоОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com