Дневник - Страница 67

Линокс»…

И Тэбби, мотая головой, складывает руки и поправляется:

– Нет, неправильно, – говорит. – У сервиза «Оракл-Гроув» золотые ободки в четырнадцать карат. У «Винус-Гроув» – в двадцать четыре карата.

Твоя юная дочь, эксперт в редких фарфоровых сервизах.

Твоя юная дочь, теперь тинэйджер.

Грэйс Уилмот тянется и убирает пару прядей Тэбби за ухо, со словами:

– Клянусь, этот ребенок – нашей крови.

С подносом закусок на плече, Мисти задерживается на время, чтобы спросить Грэйс:

– От чего умер Гэрроу?

А Грэйс отворачивается от фарфора. Ее мышца orbicularis oculi широко распахивает глаза, она интересуется:

– Почему ты спрашиваешь?

Мисти упоминает визит к врачу. К доктору Туше. И что Энджел Делапорт считает, будто почерк Питера гласит о какой-то связи с его папой. Все те детали, которые ничего не значат по отдельности.

А Грэйс интересуется:

– Доктор дал тебе пилюли?

Поднос тяжелый, а еда стынет, но Мисти продолжает:

– Док говорит, у Гэрроу был рак печени.

Тэбби указывает пальцем и называет:

– "Горхэм"… «Дэнск»…

А Грэйс улыбается:

– Ну конечно. Рак печени, – говорит. – Почему ты спрашиваешь? – говорит. – Я думала, тебе сказал Питер.

Просто на заметку, погода сегодня – туманная, с очень противоречивыми историями о причине смерти твоего отца. Ни одна деталь ничего не значит сама по себе.

И Мисти отвечает – ей некогда говорить. Слишком занята. Сейчас утренний наплыв. Может – позже.

На худфаке Питер, бывало, рассказывал про художника Джеймса Мак-Нейла Уистлера, и о том, как Уистлер работал в инженерных войсках американской армии, зарисовывал окрестности береговой линии для проектов маяков. Беда была в том, что Уистлер беспрестанно малевал на полях наброски крошечных фигурок. Рисовал старух, детей, нищих, – все, что видел на улицах. Выполнял работу, документировал для правительства ландшафт, но не мог проигнорировать все остальное. Не мог позволить ничему ускользнуть. Курящих трубки мужчин. Детишек, гоняющих обруч. Собирал их всех в каракулях на полях своей официальной работы. Естественно, за это правительство упрятало его за решетку.

– Эти каракули, – говаривал Питер. – Сейчас стоят миллионы.

Говаривал ты.

В Древесно-золотой столовой сливочное масло подают в глиняных блюдечках, только теперь на каждой пластинке выцарапана маленькая картина. Маленький набросок.

На картинке может быть дерево, или, в редком случае, линия холма со склоном из воображения Мисти, справа налево. Там утес, и водопад с нависающего каньона, и крошечное ущелье, полное теней и замшелых булыжников, и лозы, обвивающей толстые стволы деревьев, и к тому времени, как она вообразила все до конца и зарисовала на бумажной салфетке, люди отправились на автостанцию, чтобы сами себе набрать кофе. Люди взялись стучать по стаканам вилками, чтобы привлечь ее внимание. Щелкать пальцами. Эти летние люди.

Не давали чаевых.

Откос холма. Горный ручей. Пещера в речном береге. Завитки плюща. Все эти подробности пришли к ней наОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com