Для Брока Рамлоу (СИ) - Страница 5
И спиной поворачивается. Роджерс за спиной охает. Разглядел. Во всех красках, так сказать.
— Ребра целы? — уточняет Кэп, и синяков касаются горячие пальцы, словно Роджерс сомневается — убрать руки или прощупать на предмет переломов и трещин. — Что сказал врач?
Рамлоу теряется на миг от ощущения прикосновения к собственной спине, выдыхает, но Кэп понимает это по своему, придвигается ближе, осторожно придерживает под локоть и спрашивает сочувственно:
— Так больно?
Брок прочищает горло, чувствуя его, большого, теплого, за своей спиной и почти впервые понимая, насколько он уступает Кэпу в росте, и отзывается:
— Да не особо. Врач говорит, что даже трещин нет — так, синяки да ушибы.
— Это хорошо, — тихо говорит Роджерс, и у Рамлоу мурашки вниз, по спине бегут и волоски дыбом на шее встают, а дышать чуть сложнее. — Вы сами справитесь с душем? — продолжает странно-официальным тоном, практически голосом Капитана Америка. — Или… прислать вам кого-то на помощь?
— Справлюсь, — заверяет Брок.
— Тогда оставлю вас.
И Роджерс отступает. Осторожно отпускает локоть. И уходит. У Брока сердце в груди вдруг делает кульбит, стараясь оказаться в горле. Ноги немного ватные, и дышать трудно, но вместе с тем… В общем, Рамлоу впервые в новом теле дрочит. На Кэпа.
Мать вашу.
…
Роджерс теперь, кажется, появляется на каждом углу, оказывается рядом, смотрит странно, прикрывает на миссиях, но вместе с тем, в этом нет ничего… такого. Просто Кэп держится рядом с Рамлоу, что немного нервирует, но и только.
— Говорю же, — лениво тянет Романофф, когда они вдвоем пытаются систематизировать новую партию документов от Фьюри, причем шпионка выступает в роли волонтера, — Стив просто опасается дергать тебя за косички. Вдруг ответишь хуком с правой?
И ухмыляется довольно, шельма этакая. А Брок уже не знает, что и думать. И тело, словно взбесившись, вспомнило, что принадлежит оно молодой девушке. Так что Кэп не только наяву являлся за каждым углом, но и по ночам снился в таких позах и в таких сочетаниях с Броком-мужчиной и с Броком же женщиной, что Рамлоу утром становится стыдно. Почти.
И вместе с тем поднимается в душе какое-то странное воодушевление от всего этого и… надежда. Воодушевление и надежда от того, что за Рамлоу сталкерит Капитан Америка. Дожил.
— Роджерс! — не выдерживает где-то через неделю Рамлоу, практически прижимая своего сталкера в одном из коридоров к стенке. — Какого хуя ты за мной ходишь?! Чего постоянно рядом оказываешься?!
Кэп хмурится, смотрит на Брока странно, а после произносит только:
— Баки.
И всё. И правильно. И почти больно, но Рамлоу привычно не обращает на это внимания, а только усмехается горьковато на свой же собственный вкус и говорит спокойно:
— Что? Думаешь, я вычислю, куда Рамлоу Агента отправил?
— Ты знаешь Рамлоу лучше, чем было позволено любому остальному, — кивает Роджерс. — Ты можешь его понять. Я вижу несостыковки, я вижу, что даже сейчас чего-то не хватает в образе того Рамлоу, который ты предоставляешь Фьюри. И знаешь, многие видят, что в нем неправильно, но только ты можешь сказать почему это кажется неправильным. Как со СТРАЙКом, отступление которого остался прикрывать Рамлоу — громко, шумно, чуть ли не с пальбой в воздух и фейерверками. Никто не обратил внимание на то, что СТРАЙК в полном составе за исключением командира дезертировал накануне запуска «Озарения». Никто. А ты так просто и легко указала на это.
— Мне проще, — усмехается Рамлоу. — Я вообще-то в его голове. Ну, почти в его.
Роджерс кивает:
— Я сам вижу, что суть осталась неизменна. Возраст, пол, опыт — всё сменилось, но ты всё еще — Рамлоу. Это чувствуется. Я прекрасно понимаю, каково это — поменявшись внешне, остаться внутри точно таким же и невольно ждать точно того же отношения от окружающих. Так что я принимаю, что ты — Брок Рамлоу, хоть и изменившийся. Поэтому я надеюсь, что ты сможешь постигнуть замыслы своей более старшей версии и понять, зачем ему Баки. Рамлоу хотел использовать его как оружие? Ведь он уже был хэндлером Зимнего Солдата, и тот привык подчиняться… Что?
Рамлоу качает головой:
— Ничего, Кэп. Вот только в Трискелионе Рамлоу не сильно-то надеялся выжить.
Брок разворачивается и уходит. Внутри как-то паршиво, муторно. И вроде правильно всё, и Кэп видит Рамлоу именно тем мудаком, которым тот и является, но в то же время тяжело. Тяжело и муторно.
— А зачем он Баки тогда спасал? — спрашивает за спиной Роджерс, и Брок, не оборачиваясь, говорит:
— Пожалел.
Роджерс ничего на это не отвечает.
…
Бывает так, что случайно оброненное слово цепляет. И вот Брока зацепило — «спасал». Из уст Кэпа это звучало крайне естественно, но вот на образ Рамлоу в прошлом не ложилось совсем. Что бы он да кого-то спасал? Разве что себя, только себя и еще раз себя. И СТРАЙК. И Барнса. И…
— Слушай, — просит Старк, — я тут разрабатываю алгоритм анализа личности для предугадывания поступков человека, и в девяноста пяти процентах он предугадывает мои действия. А на тебе сбоит.
Рамлоу смотрит на Старка непонимающе, и тот уточняет:
— На любой версии тебя. И либо я чего-то не знаю, либо я написал дрянной алгоритм.
Брок берет себя в руки, потому что ему нужно реагировать на то, что происходит здесь и сейчас, а не раз за разом вспоминать, что Капитан Америка уверен, что он может кого-то спасать, пусть и из корыстных интересов, даже не задумавшись, что в нем, Рамлоу, есть не только жажда наживы и… Блять. Как же он заебался со всем этим.
— Тут всем информации не хватает, — говорит Брок, — Рамлоу, которого до сих пор ненавидит Кэп, был скрытным засранцем, а я — похож на него характером. Я мог бы стать таким… Если хочешь, давай… я помогу?..
Он не совсем уверен, зачем ему это вообще, но у Старка так горят глаза, что Рамлоу просто не может послать его и сказать что-то в духе «у меня своих забот полно». По сути, они должны решать одну и ту же загадку, просто Брок знает все ответы, но не может донести их до широкой общественности, потому что не должен их помнить, а Старк пытается докопаться до сути с помощью машин и алгоритмов, но это даже на руку — может, он сможет донести, что тот Рамлоу, несмотря на информацию Фьюри, умел спасать не из-за корысти, не потому, что ему за это платят, а потому что… Блять. Нет. Сначала нужно поработать со Старком, потом попытаться объяснить Кэпу, что он со своим старым приятелем из сороковых всё порушил в жизни Брока. Потом.
…
Лампочка на камере мигает, и Брок сосредотачивается на собственном лице на экране.
— Семья? — спрашивает Старк, и Рамлоу, глядя в камеру, отвечает сухо:
— Приют. Пара патронажных семей. Одно усыновление — вернули в приют после того, как в семье появился собственный ребенок.
Он не совсем уверен, нахрена ему всё это нужно. Чувствуется, будто он на допросе, но это — «легкое анкетирование», как заверяет Старк, у которого видны отчетливые круги под глазами и страстное, лихорадочное желание разгадать загадку в этих самых глазах.
Умная машина записывает все реакции Брока, чтобы после включить и это в анализ его действий. Который будет работать. И это плохо, если он решит слинять и скрыться, но хорошо сейчас, когда, получив второй шанс, он больше не хочет проебывать свою жизнь на ГИДРу. Из ЩИТа бы еще уйти, но это пока из несбыточных мечтаний.
— Искупление, — вдруг говорит Старк, и Брок смотрит на него непонимающе. — Ты ушла в себя, — добавляет Тони. — И думаю, то, что ты ищешь — искупление. Ты не помнишь своего прошлого, но знаешь, что натворила достаточно, чтобы тебя отправили в тюрьму особо строгого режима, и я знаю, что там, — он указывает на голову Рамлоу, — еще есть совесть. И я не уверен, что ее не было у твоей более старшей и мужественной версии. Поэтому ты сейчас пытаешься мне помочь, поэтому пытаешься доказать своими корявыми отчетами, что Рамлоу не был прожженной сволочью. Так что давай попробуем проанализировать твои действия, идет?