Для Брока Рамлоу (СИ) - Страница 3

Нет, был момент, когда он садился и выдыхал, собирался с силами, но он был командиром — нельзя показывать слабость, нужно подбадривать бойцов мотивирующим ли словом, или тяжелой оплеухой.

А тут… А тут Рамлоу сидит, и так… непривычно. У него после боя ноет колено, болит спина, но это небольшая плата за отсутствие более тяжелых травм. Он не ранен, не переломан, сидит себе… и ничего не делает. Это так непривычно и странно для Брока, который уже привык, что во время таких полетов он должен приглядеть за своими бойцами… Только вот бойцов тут его нет, да и сам он — не командир… и даже не «он», и…

— Рамлоу? — смотрит на него Кэп. — Ранены?

И сейчас он на месте бойца, о котором заботится мудрый командир, хотя, кажется, еще недавно это Брок спрашивал у Роджерса: «Эй, Кэп, не зацепило?». Сколько ж поменялось, а?

— Рамлоу? — хмурится Роджерс. — Вы ранены?

— Нет, — усмехается Брок. — Всё в пределах нормы. Нет ничего, с чем не дотерплю до базы.

Роджерс смотрит на него долгим странным взглядом, но кивает.

…

Рамлоу долго этого ждет, пожалуй, даже слишком долго, но вот он, Фьюри, сидит в сером плетеном кресле напротив Брока в летнем кафе, а Романофф с Бартоном за соседним столиком следят за обстановкой и мило воркуют, изображая парочку. Честно говоря, Брок не хочет знать, о чем они говорят с таким милым видом, хотя предположения есть. Тринадцать способов убийств случайного прохожего — один из вариантов.

— Итак, — говорит условно мертвый директор ЩИТа, — вы неплохо показали себя в бою.

— Спасибо, сэр, — усмехается Рамлоу. — Это было честью прикрывать самого Капитана Америка… Ну… И Мстителей.

Он показательно хмурится, словно всё еще до конца не может поверить, что такой разношерстный отряд спасает мир на регулярной основе. Фьюри насмешливо кривится в недо-улыбке, но говорит:

— Да. Не сомневаюсь, что для вас это честь, мисс Рамлоу.

Брок кривится. Конечно. Ткнуть в больное. И ЩИТ, и ГИДРА умеют это прекрасно.

— Простите. Мистер Рамлоу? — уточняет Фьюри с легкой насмешкой в голосе.

О’кей, Брок умеет быть терпеливым, но, кажется, он знает, как Фьюри потерял свой глаз.

— Просто Рамлоу, — говорит Брок, переплетая пальцы и глядя исподлобья на Фьюри. — Что дальше?

Можно тянуть резину, можно пытаться запутать друг друга в словесной паутине, но из Рамлоу вышел бы хреновый политик, врать долго и вдохновенно он не умеет, а чем дольше тянется разговор, тем больше шанс, что его поймают на знании чего-то, что в своем нынешнем состоянии он знать не должен. Так что Брок смотрит на экс-директора ЩИТа и ждет.

— Простите? — улыбается вежливо тот, кто должен был быть мертв.

— Вы меня зачем-то позвали сюда, — пожимает плечами Брок. — Не похвалить же за меткость.

— Молодость всегда склонна к быстроте суждений, — улыбается Фьюри, и в этом чувствуется что-то от Пирса — что-то от ГИДРы. — Но да, я бы хотел поговорить с вами об анализе действий одного человека.

— Я не аналитик, — качает головой Брок. — Я могу больно врезать и точно выстрелить. Я — солдат.

— Быть может, — соглашается Фьюри, — но вот только наши лучшие аналитики так и не смогли просчитать логику действий одного конкретного человека.

— Думаете, — откидывается на спинку кресла Брок, — я справлюсь там, где не преуспели лучшие аналитики?

— Да, — усмехается Фьюри. — Потому что мне нужно, чтобы вы предоставили мне полный анализ действий командира группы огневой поддержки СТРАЙК, двойного агента Брока Рамлоу.

И смотрит прямо в… лоб. Как из винтовки целится.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — усмехается Брок.

Ему всё это не нравится.

…

Не зря.

Уже следующим утром его комната превращается в склад из коробок с бумагами, потому что некоторые документы Фьюри предпочитал видеть исключительно на бумажных носителях информации — тот эпизод с легко взломавшим базы данных Старком на борту хэликариера долго не давал покоя ему и всему ЩИТу, который снова перешел исключительно на бумажные отчеты от руки.

Вот те самые отчеты Броку и доставили — он был командиром СТРАЙКа, ему приходилось заполнять множество бумажек, писать много отчетов, да и его группе тоже. Вот он сейчас и смотрит на эти отчеты, перебирает бумажки, усмехаясь при виде практически каллиграфического почерка Роллинза или прыгающих букв Таузига, еще Бэт забавно писала — крохотные бисеринки букв, которые без должного старания не разберешь… Вот и повод поинтересоваться старой командой. Они окружали Брока Рамлоу долгое время, конечно нужно спросить — где они, что с ними, успели ли скрыться?

Последним Романофф притащила личное дело — вручила флэшку из рук в руки. Всё. У Брока есть документы. Есть интернет. Есть всё, чтобы попытаться проанализировать… себя.

— Эй, Романофф, а почему я? — смотрит ей в спину Рамлоу.

Шпионка оборачивается через плечо и отвечает:

— Честно, не знаю. Самое сложное для человека — познать самого себя. Интересно, справишься?

И лукаво усмехается. Броку хочется ее послать, но в то же время и самому становится интересно — а если оглянуться, если просмотреть все эти коробки, кого он увидит? Самовлюбленного засранца, который был верен ГИДРе до последнего вздоха? Беспринципного наемника? Хэндлера Зимнего Солдата? Командира группы поддержки для Капитана Америка? Брок не знает.

Но хочет узнать.

…

От миссий бумажная работа не освобождает. Это как в школе — у тебя, конечно, куча домашки, но зачеты по физ-ре надо сдать сегодня. Брок хмыкает своим мыслям и спокойно снаряжается на миссию. Одежда, обувь, ремни разгрузки, оружие — всё должно быть в порядке, ничего не должно случайно оторваться и упасть — и хорошо будет, если просто ремень порвется… а если граната упадет? Не то, чтобы ему разрешали брать с собой гранаты, но всё же.

— Рамлоу, ничего личного, но классная задница, — сообщает Старк перед прыжком из джета.

— Старк, сосредоточься, — просит Кэп уже устало, хотя основная заварушка, вроде как, еще даже не началась, но Старк достанет при желании любого, а сегодня тот явно хочет язвить.

Впрочем, вскоре Железный Человек переключается на противника, взламывает их частоты и сыплет остротами практически исключительно для врага, раззадоривая его и заставляя из-за своей ярости и злости допускать мелкие ошибки. Это на руку всем, и Рамлоу не жалуется, правда, не совсем понимая, зачем здесь он — в бою особой помощи от него нет, только спины прикрывать, чтобы в пылу боя не подставились супергерои. Но он привык к этому, натренировался на Зимнем да Кэпе, так что сложности для него это не составляет.

— Рамлоу, — зовет Роджерс после того, как база то ли террористов, то ли еще кого взорвана, а часть противников благополучно взята в плен. — Хорошо сегодня стреляешь. И спину прикрываешь хорошо.

— Ага, — скалится в усмешке Брок. — А без меня ты совсем беспомощен, Кэп.

Роджерс дергается странно, как от удара, морщится, но ничего не говорит, только снова начинает смотреть — пристально, когда Рамлоу на него не смотрит, и тут же отводит взгляд, едва Брок встречается с ним глазами.

— Что с ним не так? — тихо спрашивает Рамлоу у Романофф.

Шпионка смотрит на Кэпа, переводит взгляд на Брока, хмыкает и сообщает как само собой разумеющееся:

— Ты ему нравишься. Но Стив — вежливый мальчик, он не привык дергать девочек за косички. Тем более, если девочка может ответить неплохим хуком.

Рамлоу смотрит на Романофф. Она смотрит на него. Невозмутимо.

— Иди ты, — фыркает Брок.

Но это не значит, что Роджерс перестает пялиться.

…

Для всех любопытствующих, как Старк, и знающих, что ему поручил Фьюри, вроде Романофф и Бартона, у Рамлоу на стене отведено место для всех заметок… про него. Этакая стена то ли славы, то ли позора, то ли восхваления — все достижения, все ошибки, все связи, всё, что только есть о Броке Рамлоу, мужчине сорока шести лет, двойном агенте и том, кем он еще недавно был.

— Это помогает? — спрашивает Старк, глядя на стену.