Диверсанты Сталина: НКВД в тылу врага - Страница 5

Более того, некоторые авторы выступают с заранее предвзятых позиций. Они пытаются обвинить чекистов, работавших в тылу врага, в различных преступлениях, искажают конкретные исторические события по изучаемой проблеме.[51]

В других публикациях допускаются грубые фактические ошибки, искажающие историческую действительность, причем исследователями, имеющими непосредственное отношение к отечественным спецслужбам. Так, например, в коллективной монографии «Государственная безопасность России: история и современность» командир разведывательно-диверсионной группы «Неуловимые» М.С. Прудников почему-то заменен на рядового бойца Е.А. Телегуева, который, по мнению авторов, и командовал «Неуловимыми»[52]. Это, конечно же, не умаляет заслуг Телегуева, который лично участвовал в диверсиях, повлекших крушение 20 вражеских эшелонов.[53]

Подобные просчеты можно увидеть и в книге В.И. Пятницкого, непосредственно участвовавшего в работе ряда штабов партизанского движения в годы войны[54]. В своем труде он упоминает создание в начале 1942 года в Центральном аппарате НКВД 4-го, как выражается автор, «зафронтового» управления. Спорить с этим трудно, но начальником этого управления Пятницкий почему-то назначил некоего «лейтенанта госбезопасности Горюнова»[55], хотя за время существования этого подразделения возглавлял его только один человек – П.А. Судоплатов, в дальнейшем генерал-лейтенант.[56]

Некоторые авторы при освещении деятельности органов государственной безопасности в годы Великой Отечественной войны, в том числе на оккупированной советской территории, идут путем наименьшего сопротивления, основывая свои труды на опубликованных источниках и мемуарах очевидцев. К подобным работам можно отнести одну из книг С.В. Чертопруда, который попытался показать деятельность органов НКВД-НКГБ в годы Великой Отечественной войны[57]. Но нового из нее почерпнуть, например, в части, касающейся борьбы в тылу врага, нельзя, так как работа практически переписана с мемуаров П.А. Судоплатова и ряда военных историков.

К проблеме деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории обращались в своих работах и авторы российской периферии. В их числе можно отметить монографию М.Ю. Литвинова и А.В. Седунова, где показана деятельность чекистов в тылу противника на оккупированном северо-западе нашей страны[58]. Она интересна тем, что основана на ранее недоступных источниках ВКП(б) и органов безопасности указанного региона.

О деятельности гитлеровских спецслужб, использующих в борьбе с партизанами советских коллаборационистов, за последнее десятилетие вышло немало работ[59], но особо следует выделить исследование Б.Н. Ковалева[60]. Во второй главе автор дал анализ деятельности немецких спецслужб на оккупированной советской территории, которым противостояли органы госбезопасности СССР.[61]

Интересные факты оперативно-боевой деятельности органов государственной безопасности СССР в тылу противника приводит в своей работе А.И. Колпакиди[62]. В частности, им изучены и представлены материалы по поимке генерала-предателя А.А. Власова, которого военная коллегия Верховного Суда СССР заочно приговорила к смертной казни, а в НКГБ СССР было заведено оперативное дело «Ворон».[63]

Для автора тема исследования не является новой. Он имеет достаточное количество научных работ, затрагивающих вопросы разведывательно-диверсионной, контрразведывательной и специальной деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны.[64]

Наряду с отечественными исследователями определенную работу по изучению проблем сопротивления народа на оккупированной советской территории проводили зарубежные ученые.

В первые послевоенные десятилетия авторы этих работ, как правило, преследовали цели, продиктованные идеологией антисоветизма. Их усилия направлялись прежде всего на фальсификацию истории советского партизанского движения, реабилитацию фашистских генералов и вермахта, доказательство их якобы непричастности к злодеяниям нацистов на захваченных землях. Однако в последние годы в связи с социальными изменениями, произошедшими на бывшей территории СССР, и крушением «идеологических барьеров между Востоком и Западом» в исследованиях зарубежных историков все большее внимание обращается на мрачные стороны Второй мировой войны. Так, идея об ответственности вермахта за зверства, чинимые над военнопленными и мирным населением, стала главной в коллективном труде историков ФРГ «Политика геноцида» под редакцией Г. Киршфельда. О преступлениях вермахта на Восточном фронте говорится в другом капитальном труде историков этой же страны «Германский рейх и Вторая мировая война», а также в исследовании О. Бартова. О провале нацистской политики «умиротворения» захваченных территорий СССР, виновности вермахта в геноциде и невозможности методами террора сдержать постоянно возраставшее советское патриотическое движение со всей определенностью высказывается и К. Умбрайт.[65]

Некоторые зарубежные историки утверждают, что важнейшей причиной возникновения партизанского движения в СССР было чрезмерно жестокое отношение захватчиков к местному населению. Исследователь из ФРГ К. Пфеффер в статье «Немцы и другие народы во Второй мировой войне» писал, что «если бы Германия проводила в отношении этих народов более ясную дружескую политику, у нас были бы все предпосылки для завоевания их на свою сторону»[66]. Этой точки зрения придерживается Л. Рендулич. По его мнению, «Совершенно неправильная политика притеснения народа вконец подорвала доверие народа к немецкой армии и немцам и лишила Германию возможности проводить какую-либо политику, что в условиях горького разочарования местного населения создало партизанам все предпосылки для расширения масштабов своей борьбы».[67]

Подобных высказываний в военно-исторической литературе на Западе немало. Так же думает американский советолог Л. Шапиро в книге «Коммунистическая партия Советского Союза», X. Ренч из ФРГ – «Партизанская война. Опыт и уроки», Р. Табер – «Теория и практика партизанской войны», Р. Ашенауэр из ФРГ – «Война без границ: партизанская борьба против Германии. 1939—1945», А. Кэмпбелл из Англии – «Партизанская борьба: история и анализ», западногерманский историк Э. Хессе – «Советская партизанская война в зеркале немецких боевых донесений и приказов», американские авторы коллективной монографии «Советские партизаны во Второй мировой войне» и многие другие[68]. Все они почти дословно повторяют измышления нацистской пропаганды. И. Геббельс в апреле 1942 г., говоря о причинах партизанского движения и желая как-то объяснить неудачи немецко-фашистских войск в борьбе с партизанами, писал: «…Мы слишком больно ударили по русским, особенно по украинцам, круто поступая с ними. Затрещина не всегда является убедительным доводом».[69]

Своеобразный подход многих зарубежных историков к исследованию проблемы партизанской борьбы на оккупированной советской территории исходит, по всей видимости, из выполнения заказа военных ведомств, руководители которых, тщательно изучая опыт советских партизан, стремятся использовать его против народов, сражающихся за национальное освобождение. Так, одно из крупных коллективных исследований было предпринято американским историком Армстронгом и его коллегами по заказу ВВС США. Книга вышла в свет под названием «Советские партизаны во Второй мировой войне». В специальном разделе «Война против партизан» анализируется и обобщается опыт контрпартизанских действий гитлеровцев[70]. В 2007 г. эти книги вышли на русском языке.[71]