Дитя эпохи - Страница 92

ций. Я взял на себя двух самых опасных в этом смысле женщин. Чем вы недовольны?

– Чем?! – выкрикнул дядя Федя. – Сено-солома!

– Да что вы! Я просто вне себя от счастья, – сказал Лисоцкий и повернулся на другой бок.

– Много ты их чего-то взял, разрушитель. Мало тебе одной? – сказал дядя Федя. – Дернем еще?

И мы дернули еще. Да так сильно, что у меня в глазах зарябило. Я сразу же прекратил дергать и лег спать. По правде сказать, дергать было уже нечего.


Прощание с Соловьевкой

Слава Богу, что нас послали за две недели, а не на два месяца! Слава Богу! За два месяца вполне можно было бы наломать таких дров, что мурашки по коже бегут. Это я о любви.

Мы соорудили еще три скирды, и сено в совхозе кончилось. Оно все уже было заготовлено. Наступил час расплаты. Сено-солома.

Все очень боялись, что мы останемся в минусе. То есть, придется доплачивать за питание. А доплачивать нечем. В субботу Лисоцкий заперся с управляющим в конторе, и они там торговались, как на базаре. Мы с амбалами сидели, как всегда, у девушек и слушали через стенку, как решается наша судьба.

– А ту скирду вы учли? – кричал Лисоцкий. – С которой Верлухин упал?

– Я еще на поле им наряд выписал! – кричал управляющий.

– А сверхурочные?

– Нет у нас сверхурочных, сено-солома! У нас одни урочные, – отбивался управляющий.

– Семьдесят восемь тонн! – кричал Лисоцкий.

– Пятьдесят шесть, – корректировал управляющий.

Сошлись на семидесяти двух. Молодец все-таки Лисоцкий! Он, вероятно, чувствовал, что не сможет смотреть нам в глаза, если мы прогорим с деньгами.

Потом они затихли, по-видимому, изготовляя денежные документы. А у нас было чемоданное настроение. Мы с Татой сидели в обнимку, потому что теперь было уже все равно. Все посматривали на нас с сочувствием, понимая бесперспективность такой любви. Тату ждал в городе какой-то жених. Меня, вероятно, ждала жена. У нас с Татой не было будущего, а только чрезвычайно коротенькое прошлое.

Пришли Лисоцкий с управляющим и объявили, что деньги дадут через два часа. Управляющий нас поблагодарил. Сказал, чтобы приезжали еще. И мы отправились в лес, поесть напоследок черники.

В лесу было печально, как на Луне. Сухо, пустынно и печально. Черника росла на упругих кустиках, точно на пружинках. Мы с Татой, конечно, уединились. Уселись рядышком в чернику и забрасывали ягоды друг другу в рот. Так мы боролись со своим чувством, которое за последние дни приняло катастрофические размеры. Потом мы все-таки не выдержали и принялись целоваться черными от ягод губами.

Было сладко. От черники или от любви, не знаю.

– Нацелуемся на месяц вперед, – сказала Тата.

– А потом что будет? Через месяц? – спросил я с надеждой.

– Сто раз успеем забыть! – уверенно сказала Тата.

Как видите, я не забыл. Почему и рассказываю здесь эту историю. До сих пор вкус черники ассоциируется у меня с тянущим душу поцелуем.

– Угораздило же меня, – вздохнула Тата. – Женатый тип.

– И меня, – вздохнул я. – Дитя эпохи. Ничего романтического.

– СамОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com