Дитя эпохи - Страница 77

ей Федей. Я не стал распространяться относительно их трудовой победы, а снова кинулся в сорняки.

– Держите его, сено-солома! – закричал дядя Федя. – Этак нам на завтра не останется!

Но я уже летел в обратном направлении, как торпедный катер. На этот раз первым прийти не удалось. Меня опередил Леша. Я посмотрел на его грядку. Она была чистой, точно вспахана трактором. Ни одной травинки.

– А где турнепс? – спросил я.

– Увлекся, – сказал Леша. – Выдернул все под горячую руку.

Я объяснил, что пользы от такой прополки мало. Леша согласился. Потом я осмотрел остальные грядки. В основном, народ правильно разобрался, где турнепс, а где сорняки. Только Яша вместо турнепса оставил какие-то цветочки. Но ему простительно. Он поэт, и ко всему подходит эстетически.

– Хорошие у тебя брюки, – сказала мне Тата. – Далеко видно.

Она имела в виду пятно белой масляной краски величиной с тарелку. Они все ориентировались по нему. Ну и черт с ними!

Лишь бы работали.

Тут пришел из конторы Лисоцкий. Он посмотрел на нашу работу и сказал:

– Не густо.

– Было густо, – сказал дядя Федя. – Пропололи уже.

Лисоцкий взялся за одну травинку и выдернул ее.

– Да… – сказал он глубокомысленно.

И мы пошли обедать.

Сначала искупались в озере, потом поели, потом поспали. Обеденный перерыв получился часа три. А потом пошли снова утюжить наше поле. Я уже никого не уговаривал, а сразу бросался в заросли. Интересная все-таки штука – личный пример! По-моему, дело тут в том, что у людей просыпается совесть. Неудобно им смотреть, как один надрывается. Нужно иметь большое мужество, чтобы послать работающего руководителя ко всем чертям. В нашем отряде таких людей не оказалось.

Тата не переставала ехидничать по поводу моего рвения. Глазки ее зло сверкали, но траву она дергала. И даже обставила дядю Федю. Он к концу дня как-то сник и стал жаловаться на печень. Я знаю, откуда у него эти замашки. Он работает в лаборатории, где у начальника больная печень. Поэтому дядя Федя заимствовал всю терминологию у него. А он сам, я думаю, и не подозревает, где находится эта самая печень.

Как-то незаметно пропололи половину поля. И тут же испугались своего энтузиазма. Энтузиазма теперь почему-то принято стыдиться. Никому не хочется, чтобы на него показывали пальцем.

На поле посматривали с любовью. Говорили уже: наше поле… Моя грядка… Ходили друг к другу и тщательно проверяли качество. Я совсем не руководил, стараясь только делать быстрее и лучше. Это не так просто в моем возрасте. Я даже о времени забыл.

Тата пошепталась о чем-то с амбалами и подошла ко мне.

– Петя! – жалобно сказала она. – Может, хватит на сегодня? Завтра сделаем больше.

Во какие разговоры начались! Я разогнулся и сказал:

– Конечно, хватит! Уже две нормы сделали. Я совсем офонарел.

Тоже словечко из словаря амбалов. Очень колоритное. Тата обрадовалась, что начальник, наконец, офонарел, запрыгала и закричала, размахивая платком:

– Конец работы! Конец работы!

И мы потянулисьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com