Диомед, сын Тидея. Книга 2. Вернусь не я - Страница 12

ило улыбнуться. Интересно, кличут ли в Небесах Собачью Звезду – Дурной Собакой?

– Она же на восток идет, Диомед! Не на запад – на восток!

Я лишь плечами пожал. С чего это коряга волнуется? А ведь волнуется, впервые меня по имени назвала! После того, как ОНИ словно на смотр выстроились, чему уж удивляться? Ладно, запомним, Собачья Звезда, Дурная Собака, спешит на восток. Ну и ладно!

Другое с толку сбивало. Отчего это мне котел привиделся? Бездонный, черный – с желтым Кроновым глазом над безвидной бездной? Может, потому, что слыхал я уже. Не так давно, год с небольшим назад...

«А ты знаешь, мальчик, что такое Кронов Котел?»

Мы тогда с дядей Эвмелом о Лигероне-выростке говорили, о том, что Крон-Время не торопится, но и отставать не любит. То есть, это я так считал, а дядя... Эх, дядя Эвмел, не дослушал я тебя! Дурак – и башка у меня этолийская. Дурная!

Ладно, и об это – после!

– Дядюшка Антиген! Значит, Лесбос прошли?

– Ну?

Я усмехнулся. Сейчас будет этой коряге «ну?».

– Поворачиваем. Всем кораблям – вправо! На восток, к берегу!

Впервые я увидел, как кормчий растерялся. Да так, что на миг короткий из коряги снова в человека превратился. Удивленного, с толку сбитого.

Старого.

– Но... Маленький ванакт... Диомед... Тидид! До Трои еще...

– А кто сказал, что мы плывем в Трою, дядюшка Корягиос?

Переспорил я все-таки Агамемнона! Он-то как раз с Трои начать хотел. Не жалко ему головы его длинноносой!

В нашем, ахейском наречии – двадцать два значка для письма (это без тех, что Паламед Пухлый придумал). И в финикийском – столько же. А вот в Древнем – шестьдесят три. Но это что! В Кеми, говорят, значков с три сотни. А вот у моряков их всего пять – белый, желтый, красный, синий, зеленый. Днем – флажками над мачтами, ночью – огнем в лампах бронзовых.

Пять значков – легко выучить. Белый – внимание. Красный – тревога. И синий – тайный.

Белый, красный, синий!

К берегу! На восток! За Собачьей Звездой!

АНТИСТРОФА-I

Пленных сгоняли к берегу Каика – грубо, безжалостно, тычками, еле сдерживаясь, чтобы не повернуть копья бронзовыми жалами. Оно бы и без тычков обошлось, но я вовремя сообразил – велел прокричать по строю, дабы сдавшихся щадили. Кое-кто все же послушался...

– Старшего! – бросил я, не оглядываясь. – Сотника или геквета.

Двое гетайров, кивнув, скользнули к растерянной окровавленной толпе. Старшего найти легко. Тут, в Азии, каждый десятник норовит золотую бляху на панцирь нацепить. А уж сотник!.. А панцири-то паршивые! Тоже мне, вояки!

Злость не исчезала, не уходила, черным морским раком вцепившись в печень. Я ждал всякого: долгих переговоров, закрытых, заваленных камнями ворот, но чтобы так! Сходу, не спрашивая, в упор!

...Нет, ждал! Потому и приказал зажечь красный огонь на мачте «Калидона». Но ведь был еще синий!

– Вот, ванакт! Сотник. Зовут...

Имя скользнуло мимо, не задев, не запомнившись. Какое мне дело, как кличут этого варвара в золоченом панцире с бронзовой юбкой до колен?Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com