Девять правил соблазнения - Страница 13

– Надеюсь, что так и будет, – во всяком случае, пока Джулиану не представят свету.

– Я еще не согласилась на вашу просьбу.

– Но согласитесь. – В его голосе звучала самоуверенность. – А в качестве платы вы получите поцелуй.

– Простите, – сказала она несколько шутливым тоном, – но вы, должно быть, очень высоко цените свои поцелуи.

Он слегка кивнул, словно признавая справедливость ее слов.

– Хорошо. Назовите вашу цену.

Калли подняла глаза к потолку и на некоторое время глубоко задумалась.

– Пока достаточно поцелуя, но я оставляю за собой право в будущем попросить вас об одолжении.

– То есть я буду перед вами в долгу?

Она улыбнулась:

– Рассматривайте это как деловое соглашение.

Маркиз поднял бровь.

– Деловое соглашение, начатое с поцелуя?

– Уникальное деловое соглашение, – уточнила Калли, и ее щеки залил румянец.

– Похоже, вас шокирует собственная смелость, – сказал он.

Она кивнула:

– Сама не знаю, что на меня нашло.

И вновь ее откровенность подкупила его.

– Хорошо, миледи; вижу, вы серьезный оппонент. Я принимаю ваши условия. – Он подошел к ней, и в его голосе послышались соблазняющие нотки. – Скрепим нашу сделку поцелуем?

У Калли перехватило дыхание, она вся напряглась, и даже сердце девушки, казалось, замерло. Ралстон улыбнулся, увидев, как она занервничала, провел пальцем по кончикам ее волос и мягко заправил за ухо непослушный локон. Калли смотрела на мужчину огромными карими глазами, и он неожиданно испытал прилив нежности к этой до сих пор не целованной девушке. Он склонился над ней, двигаясь очень медленно, будто опасался испугать Калли, и вот на одно короткое мгновение его губы коснулись ее губ, но девушка тут же отшатнулась, быстро прикрыв свои губы ладонью.

Он пристально смотрел на нее и ждал, что она скажет, но девушка молчала и Ралстон спросил:

– Я вас напугал?

– Не… нет! – ответила Калли слишком громко. – Нисколько, милорд. И благодарю вас.

Он выдохнул со смешком.

– Боюсь, что ваш опыт не удался. – Маркиз помолчал, на лице Калли появилось выражение замешательства. – Понимаете, когда я соглашаюсь что-то сделать, то делаю это как следует. Это был не тот поцелуй, ради которого вы пришли сюда, моя маленькая мышка.

Калли наморщила носик, услышав столь фамильярное прозвище.

– Не тот?

– Нет.

Ее нервозность усилилась, и она вновь начала вертеть в руках завязки плаща.

– Ну ладно. Это было очень мило. Полагаю, я вполне удовлетворена тем, что вы благородно выполнили свою часть сделки.

– «Очень мило» – это не то, к чему вы должны стремиться, – сказал маркиз, беря ее беспокойные руки в свои, и добавил более проникновенным тоном: – Этот поцелуй не может и не должен удовлетворить вас.

Она коротко дернулась, но Ралстон не отпустил ее, и Калли покорилась. Мужчина привлек девушку к себе, положив ей руки на плечи. Он провел пальцами по ее щеке, и у ночной гостьи остановилось дыхание, а голос превратился в мышиный писк:

– А какой может?

И маркиз поцеловал ее. Поцеловал по-настоящему.

Он прижал Калли к себе и припал губами к ее губам, властно, собственнически, так, как она даже вообразить не могла. Его губы, твердые и теплые, играли с ее губами, соблазняя ее, пока она не начала задыхаться. Ралстон поймал это движение, воспользовался тем, что она приоткрыла губы, и вбежал своим языком между ними, легко касаясь ее губ и кончика языка, пока она наконец не подалась к нему, давая понять, что больше не может выносить этого поддразнивания. Казалось, Ралстон читал ее мысли, и когда Калли уже совсем лишилась сил, он вдруг еще крепче прижал ее к себе, и его язык с уже неприкрытой страстью буквально ворвался в ее рот.

И Калли погибла.

Он поглотил ее, и единственное, что ей оставалось делать, – это обреченно пытаться отвечать на его движения. Казалось, ее руки по собственному желанию поглаживают его широкие плечи и обхватывают сильную мужскую шею. Она робко коснулась языка Ралстона своим языком и была вознаграждена вздохом удовлетворения, раздавшимся глубоко в его горле. Он прижался к ней всем телом, и ее окатила новая волна незнакомого ей жара. Его язык отступил, и она последовала за ним, боясь хоть на мгновение потерять этот удивительный контакт, и тут его губы бесстыдно сомкнулись вокруг ее языка, и он мягко втянул в себя нежную упругую плоть… То, что ощутила Калли, пронзило все ее существо. И внезапно осознание опалило ее.

Он оказался прав. Это был тот поцелуй, ради которого она пришла сюда.

Секунду спустя Ралстон прервал поцелуй, провел губами по ее щеке, коснулся уха и легко прикусил нежную мочку, отчего ее тело пронзила волна удовольствия. Где-то вдали Калли услышала стон и с запозданием поняла, что это стонала она.

Ралстон прижался губами к ее уху и произнес, так что его дыхание превращало слова в ласку:

– Поцелуи не должны полностью удовлетворять тебя.

Он снова коснулся своими губами ее губ и требовательно обхватил их, вновь своими головокружительными ласками прогоняя прочь все ее мысли. И ей хотелось лишь одного: быть ближе к нему, чтобы он обнимал ее крепче. Его жар поглотил ее; его нежные дразнящие губы, казалось, знали все ее секреты.

Когда он оторвался от ее губ, Калли едва держалась на ногах. А затем до нее донеслись его слова, прорвавшиеся сквозь окутавшую ее пелену чувственного тумана.

– Они должны пробуждать желание.

Калли отбросила одеяло и выбралась из постели. Расправив плечи, она пересекла комнату и подошла к стоящему в углу небольшому письменному столу. Девушка положила листок, разгладила смятую бумагу и еще раз внимательно перечитала написанные слова, затем взяла перо и окунула в чернильницу. Она поцеловала мужчину. И страстно.

Быстрым ровным движением она перечеркнула первый пункт жирной черной линией, не в силах сдержать широкой довольной усмешки. Что следующее?

Раздался стук в дверь, и Калли, подняв глаза, увидела в зеркале, как в спальню вошла ее горничная. Заметив суровые складки на лице пожилой женщины, Калли поджала губы, перестав улыбаться. Дверь с глухим стуком затворилась.

– Доброе утро, Анна, – приветливо поздоровалась Калли, быстро засунув листок под томик стихов Байрона.

– Кальпурния Хартуэлл, – медленно произнесла Анна. – Что вы натворили?

Калли, чуть приподняв брови, медленно перевела взгляд с горничной на большой гардероб из великолепного мореного дуба.

– Мне бы хотелось одеться, – непринужденно произнесла она. – Сегодня утром у меня назначена встреча.

– С маркизом Ралстоном?

Калли в ужасе распахнула глаза.

– Откуда ты… Что?.. Нет!

– В самом деле? Мне что-то не верится, учитывая, что внизу человек из Ралстон-Хауса дожидается ответа на письмо, которое только что доставил для вас.

У Калли перехватило дыхание, когда она увидела в руках горничной сложенный втрое и запечатанный листок бумаги. Девушка встала и приблизилась к горничной.

– Дайте взглянуть.

Анна скрестила руки на массивной груди, спрятав послание.

– Мисс Калли, почему маркиз Ралстон посылает вам записки?

Девушка покраснела.

– Я… я не знаю.

– Вы страшная лгунья. И были такой еще с пеленок. – Анна напоминала собаку с косточкой. – Вы давно интересовались Ралстоном, мисс Калли, но почему вдруг этот повеса проявил такой интерес к вашей персоне?

– Я… Он не проявил! – Она попыталась придать своему голосу максимум решительности и протянула руку. – Анна, я хочу получить свое письмо.

Горничная улыбнулась и как бы между прочим спросила:

– Прошлой ночью вы были у Ралстона?

Калли вздрогнула, румянец залил ее щеки, и она выпалила:

– Конечно же, нет!

Анна кинула на нее понимающий взгляд.

– Но где-то вы были. Я слышала, как вы перед рассветом тайком пробирались через черный ход.

Калли направилась к гардеробу и открыла дверцы, давая понять, что не собирается развивать эту тему.