Девушка с глазами цвета неба - Страница 11

– Это тебе не лапта, – ответила я, и он неохотно вернулся к просмотру фильма, удивляясь: что это со мной? Почему я не хочу делать это?

– Возможно, ты просто не хотела делать это именно с ним, – убедительно объяснила мне потом Тиана.

– Черт побери, – прошептала я. У девушки получилась слишком большая голова, теперь надо было все аккуратно стереть и сдуть крошки с бумаги. Финн тоже опустил голову, и между нашими губами было всего несколько дюймов.

– Что ты сделала? – спросил он. В другое время мне бы не понравилось, если бы кто-нибудь сидел так близко, когда я рисовала. – Голова слишком большая.

Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

– Я знаю. Не критикуй мой рисунок.

Он засмеялся.

– Ты была когда-нибудь в Нью-Йорке?

– Нет. А что?

– Просто спросил. Я летаю туда на каникулы вместе с моим братом-близнецом. Там я начал коллекционировать виниловые пластинки.

– У тебя есть брат-близнец?

– Эд. Но мы совсем непохожи.

– Он что, красивый? – Я засмеялась над собственной шуткой.

– Очень. Это единственное, в чем мы похожи.

Проклятье. Почему у него находится ответ буквально на все?

– Впрочем, это не совсем так. Мы похожи в двух вещах – в красоте и музыкальности.

– Похоже, вы дружите.

– Да. Между нами нет соперничества, и это здорово. Меньше всего он хотел идти в медицину, а я никогда не хотел стать актером. По-моему, это никчемная профессия. Там не разбогатеешь.

– Может, ты станешь таким же успешным, как Роберт Редфорд, – засмеялась я. – Он висит у меня на стенке.

– У тебя приятный смех. Сексуальный, словно у тебя болит горло. Он натуральный, или ты нарочно так делаешь?

– Натуральный, спасибо. Ну, а как теперь? – Финн наклонился ближе, чем требовалось. Наши руки соприкоснулись. – Теперь она, по-моему, более пропорциональная.

– Так лучше, – согласился он, но его глаза смотрели вовсе не на мой рисунок.

На нас зашикали.

– Давай пойдем куда-нибудь еще? – предложил Финн.

– Куда? – Я посмотрела в окно. На улице лил дождь.

– Ко мне, например. Не беспокойся, это близко. Там мы сможем шуметь сколько угодно, – предложил он.

Когда мы бежали по дорожке, посыпанной гравием, Финн галантно держал надо мной файловую папку. Но меня и без того защищал его рост – вероятно, шесть футов три дюйма. Редко, чтобы мой парень был выше меня. Я последовала за ним в старинное, темное здание. Возле лестницы на деревянной доске были написаны фамилии студентов.

Финн открыл дверь.

– Вот, это мой космос. – Он провел меня в гостиную с бледными стенами и старинным деревянным полом. – Тут нам будет проще работать, правда? – сказал он, открыв дверь в спальню, и показал на письменный стол, заваленный книгами и газетами. – Прости за беспорядок, мой слуга сегодня поленился. – Он принялся складывать книги. Получились две высокие башни.

– Может, я сделаю это дома?

– Нет, нет, лучше, если мы сделаем это вместе.

Он одним рывком стянул с себя свитер и надел майку с Аретой Франклин.

– Я люблю старый винил. Мне нравится, как он потрескивает, прежде чем зазвучит музыка. Нет ничего лучше. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я кивнула.

– А ты любишь музыку? – Финн аккуратно поставил иглу на пластинку.

Мне нравились Мадонна, Кайли и «Флитвуд Мак».

– Да. Люблю, разную, – быстро ответила я.

Я достала свой рисунок и взялась за дело. Мы болтали. Я узнала, что каждое утро в 6.30 он ходит на занятия греблей, но часто опаздывает, и его ругают. Он не был таким спортивным, как Кристо, но любил держать себя в форме. Без фитнеса ему становилось не по себе. В спортзале он сжигал адреналин и компенсировал недостаток сна.

– А как же кофе? Зачем ты пьешь так много?

– Потому что мне это вредно. Ну, а ты, Джози? Что ты любишь?

– Много всего. – Я пожала плечами.

– Например?

– Изобразительное искусство. Я с детства хотела стать художницей. Меня не интересовали игрушки. Папа соорудил для меня дом на дереве, я все время сидела там и рисовала. Это было мое убежище.

– Ты сбегала туда от чего-то неприятного?

– По-моему, мы все нуждаемся в убежище. Я устроила свой собственный маленький приватный мир. Все должны так делать, у всех должно быть тайное увлечение.

– Ты права. Мое убежище – музыка.

– Точно.

– Где живут твои родители? – спросил Финн.

– В Дорсете. Там красиво.

– Разве это не скучно? Я всегда жил в Лондоне. Кембридж для меня слишком тихий.

– Мне там не было скучно.

– Все замечательно, – сказал Финн, оценивая мой рисунок. – Тебе повезло, что у тебя такой талант и ты знаешь, чем хочешь заниматься.

– Но ведь ты тоже знаешь, не так ли?

– Да, больше всего я хочу быть доктором. Жалко, правда, что учиться так скучно. Приходится запихивать в свой мозг столько всего, а когда кажется, что больше туда физически не влезет, тебе дают еще один список книг длиной в десять футов. – Он постучал себя по голове, словно она пустая. – И все-таки я должен все это выучить.

Он взял сигарету и пытался прикурить. Я заметила, что у него дрожали руки. Мне захотелось накрыть их моими руками и успокоить дрожь.

– Ты ведь не возражаешь? – спросил Финн, указывая на сигарету.

– Нет, валяй.

– Я курю как Пэт Батчер. Хочешь сигарету?

Я покачала головой.

– Нет, я просто не ношу серьги, как она. Ответ принят?

Я увидела вспышку улыбки.

– Джози, какие у тебя есть дурные привычки?

– Ну, например, я захожу к незнакомым парням. Годится?

– Разве я незнакомый? – Теперь он стоял позади меня. Смутившись, я встала и повернулась к нему, держа в руках рисунок, чтобы вернуть нас на более комфортную почву.

– Мне нравится. – Он взял рисунок у меня из рук. – Ты уже решила, что тебе хочется получить взамен?

В дверь громко постучали, и она тут же распахнулась. Это был Кристо. Я не могла решить, что я испытала – облегчение или разочарование. У нас с Финном все разворачивалось слишком быстро и в направлении, к которому я пока еще не была готова.

– Все нормально, приятель. О, привет… – Кристо забыл мое имя.

– Джози, – подсказал Финн уже своим обычным голосом. – Гляди, она рисует рекламный листок для нашего клуба.

– Круто! Вау, спасибо, Джози. – Он виновато посмотрел на меня. – Извини за тот день. Я вел себя грубо.

– Пустяки, все о’кей. Нам надо найти дешевый принтер и распечатать листовки, столько, сколько нужно, – сказала я и добавила: – Ну, я пошла домой.

– Между прочим, тебя ищет Доминик, она в баре, – сообщил Кристо.

Финн пошел со мной к двери.

– Можно я провожу тебя до дома?

– Нет, это недалеко, – ответила я.

– Мне это не составит труда.

– Я сама дойду.

– Спасибо за помощь. Тебе не холодно? Возьми какую-нибудь из моих курток или… вот это, – сказал Финн.

Кристо изумленно вытаращил глаза.

– Что ты с ним сделала? Он никогда не был таким галантным.

Финн протянул мне худи с капюшоном.

– Спасибо. – Мне было холодно. Утром светило солнце, поэтому я оделась легко. Финн накинул капюшон мне на голову и убрал прядь волос, упавшую мне на глаза.

– Тебе идет.

В дядином доме было холодно. В тот вечер я легла спать в худи Финна, следующий день тоже, и после, пока его запах не стал мне таким знакомым, словно он лежал рядом со мной.

Я включила воду, чтобы набрать ванну.

Финн читал Джорджу перед сном книжку.

– Мне скучно, па, – услышала я. – Ты лучше расскажи мне еще раз про американский цирк, ладно?

Финну было пять лет, когда его семья переехала в Коннектикут. Его отец, консультант по информационным технологиям, перенес свой бизнес в Америку.

Финн захлопнул книжку.

– Раз в год в наши края приезжал конный цирк. Натягивали большой тент. Мы с дядей Эдом и соседскими мальчишками забирались на деревянные ящики. Высоко, как мне казалось, почти под облака. Потом мы съезжали по тенту. Не думаю, что это было безопасно, но зато какой восторг!