Детские годы Багрова-внука - Страница 182

не нравилось; она только терпела оранжереи и теплицы, и то единственно потому, что они были уже заведены прежде. В чурасовском саду всего более нравились мне родники, в которых я находил, между камешками, множество так называемых чертовых пальцев необыкновенной величины; у меня составилось их такое собрание, что не помещалось на одном окошке. Впрочем, это удовольствие скоро мне наскучило, а яблонный сад - еще более, и я стал с грустью вспоминать о Багрове, где в это время отлично клевали окуни и где охотники всякий день травили ястребами множество перепелок. Гораздо больше удовольствия доставляли мне книги, которые я читал с большею свободою, чем прежде. Тут прочел я несколько романов, как-то: "Векфильдский священник"*, "Герберт, или Прощай богатство"**. Особенно понравилась мне своей таинственностью "Железная маска"***: интерес увеличивался тем, что это была не выдумка, а истинное происшествие, как уверял сочинитель.

______________

* "Векфильдский священник" - роман английского писателя О.Голдсмита (1728-1774). Переведен с французского в 1786 году.

** "Герберт, или Прощай богатство" - нравоучительный роман. Перевод с английского был сделан в 1791 году.

*** "Железная маска, или Удивительные приключения отца и сына" французский авантюрный роман.

Отец мой, побывав в Старом Багрове, уехал хлопотать по делам в Симбирск и Лукоянов. Он оставался там опять гораздо более назначенного времени, чем мать очень огорчалась.

Между тем опять начали наезжать гости в Чурасово и опять началась та же жизнь, как и в прошлом году. В этот раз я узнал и разглядел эту жизнь поближе, потому что мы с сестрицей всегда обедали вместе с гостями и гораздо чаще бывали в гостиной и диванной. В гостиной обыкновенно играли в карты люди пожилые и более молчали, занимаясь игрою, а в диванной сидели все неиграющие, по большей части молодые; в ней было всегда шумнее и веселее, даже пели иногда романсы и русские песни. До сих пор осталось у меня в памяти несколько куплетов песенки князя Хованского*, которую очень любила петь сама Прасковья Ивановна. Вот эти куплеты:

______________

* Князь Г.А.Хованский - второстепенный поэт XVIII века.

Пастухи бегут ко стаду,

Всяк с подружкою своей;

Мне твердят лишь то в досаду:

Нет, здесь нет твоих друзей.

На поля зефиры мчатся

И опять летят с полей;

Шумом их слова твердятся:

Нет, здесь нет твоих друзей.

Травка, былие, цветочек,

Желты класы, вид полей,

Всякий мне твердит листочек:

Нет, здесь нет твоих друзей.

Так, их нет со мной, конечно,

Нет друзей души моей!

Я мучение сердечно

Без моих терплю друзей.

И эти бедные вирши (напечатанные, кажется, в "Аонидах") не только в пении, где мелодия и голос певца или певицы придают достоинство и плохим словам, но даже в чтении производили на меня живое и грустное впечатление. Я выучил их наизусть и читал с большим увлечением; окружающие хвалили меня. Мать сказала об этом Прасковье Ивановне, и она очень была довольна,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com