Детектив США. Книга 12 - Страница 51

Потом я понял, что нет никакой разницы в том, заплатят Чиггеру или нет. Убьет нас Чиггер или это сделают молодчики Шинабэргера — все равно, наша судьба была предрешена.

— Что-то не видать у него пакета с деньгами, — сказал я вслух первое, что пришло мне в голову.

— Неужто он будет тащить их в руках, черт побери! — ответил гангстер. — Восемь тысяч! Я даже представляю их: сто пятьдесят бумажек по двадцать долларов каждая и сотня бумажек — по пятьдесят. Он, наверно, сунул деньги под рубаху,

Я стал страстно молиться, чтобы снова появились полицейские — их приезд может напугать бандитов, вынудит их убраться отсюда.

Я жадно вглядывался в мелькавшие мимо машины, надеясь, что вдруг снова подъедет черно-белый "форд" с гербом на дверце и хромированными прожекторами на крыше, но напрасно...

— Он сел в кресло, сел в кресло! — радостно воскликнул вдруг Чиггер. - Что я говорил тебе, хитрец!

Рядом едва слышно скрипнули пружины кровати, но я сначала не придал этому значения, разглядывая севшего в кресло незнакомца. Снова скрипнула пружина и теперь я понял, что это шевельнулась Рита, но не осмелился даже посмотреть в ее сторону. Лишь через пару бесконечных минут, когда я убедился, что Чиггер целиком захвачен наблюдением за мужчиной, я обернулся.

Рита сидела чуть в стороне, и Чиггер не видел ее. Заметив, что я смотрю на нее, она поднесла палец к губам, призывая к молчанию, осторожно взяла с телефонного столика тяжелую стеклянную пепельницу и спрятала ее в складках одеяла.

Сердце у меня заколотилось так, что  его стук можно было услышать в Чикаго. Я медленно отвел взгляд в сторону. Чиггер по-прежнему заворожено смотрел в окно. Если мне удастся привлечь его внимание, то Рита могла бы оглушить его пепельницей...

Чиггер чуть повернулся в нашу сторону.

— Ну, что там нового? — поспешно спросил я.

Бандит снова уставился в окно, вид у него был слегка растерянный. — Ничего, — ответил он наконец, — Ровным счетом ничего. А тебе какое дело?

— Просто так...

Чиггер вздохнул и вынул из пачки новую сигарету. Рита немного отодвинулась, чтобы прикрыть пепельницу. Чиггер достал из кармана коробок спичек, открыл его и бросил на пол — он оказался пустым.

— Дай мне спички, Апплегард.

Я бросил ему коробок. Он открыл его и недовольно проворчал:

— Здесь тоже только одна спичка. У тебя есть еще?

— Нет.

Чиггер пожал плечами, положил пистолет на край стола, чиркнул спичку, но та сразу же погасла.

— Черт побери! — выругался бандит, швырнув на пол и этот коробок. Он взял пистолет и снова принялся шарить по карманам. — Где-то здесь были спички...

И я вспомнил. Когда мы пришли сюда, в чистой пепельнице лежал целый, коробок спичек. А сейчас пепельницу спрятала Рита.

Я ничего не видел, — поспешно ответил я.

Чиггер выругался:

— Без курева я  не  могу. — Он наморщил лоб и внимательно оглядел комнату. — И все же где-то

здесь были спички. Постой, постой, они лежали у телефона.            

— Сейчас я подам их тебе, — предложил я, поднимаясь с кровати. Чиггер толкнул меня в грудь. — Сиди на месте! Незачем тебе болтаться по комнате, да еще в темноте! Спички возьму я сам.

Я старался не смотреть в сторону Риты. Если гангстер заметит, что пепельница исчезла — быть беде...

Чиггер подошел к телефонному столику и стал шарить впотьмах.

— Что я тебе говорил? Вот и спички.

Он прикурил и по привычке осмотрелся, куда положить спичку. Я замер. Чиггер не нашел ничего подходящего и бросил спичку на пол, направившись на свой наблюдательный пост у окна. Он сделал уже пару шагов, как вдруг остановился.

— Постойте, постойте...

В его голосе прозвучали такие нотки, от которых мороз пробежал у меня по коже.

— Что случилось?

— А где пепельница, что стояла возле телефона?

— Не видел никакой пепельницы, — подавив зевок, равнодушно ответил я.          ' -

— А я помню ее. Она была на столике, когда я звонил.

— Стряхни пепел на пол. Какая тебе разница?

Чиггер медленно подошел ко мне, улыбаясь своей жуткой гримасой убийцы, остановился от меня в полутора метра, глубоко затянулся и выдохнул дым мне в лицо.

— Это твоя очередная шутка, хитрец?

Он посмотрел на Риту и вновь обратился ко мне.

— Послушай, у меня нет времени решать твои загадки. Где пепельница?

— Что ты привязался ко мне с этой пепельницей? — разозлился я. — Сел бы лучше, не то мельтешишь перед носом!

Я надеялся разозлить его, чтобы он бросился на меня; тогда ему придется повернуться спиной к Рите...

Но на этот раз он не попался... Крепко сжимая в руке пистолет, бандит прошелся несколько раз по комнате, потом остановился и приказал:

— Апплегард, зашторь окно!

Я колебался. Если он найдет пепельницу, то в припадке ярости может прикончить нас. Его вид не предвещал ничего хорошего.

— Апплегард! — категорически повторил он. — Зашторь окно!

Я поднялся, но прежде чем потянуть за шнур, выглянул в окно.

— Что случилось? — нетерпеливо воскликнул бандит.

— Интересно... Почему этот парень все еще сидит там? Ведь он должен был оставить деньги и уйти...

— Не твое дело! Выполняй, что тебе говорят! Я пожал плечами и зашторил окно.

Чиггер включил свет, и все мы прищурились, пока глаза привыкали к яркому свету. Гангстер стоял у столика и шарил глазами по комнате. Потом, не сводя с меня пистолета, нагнулся и заглянул под кровать. Не найдя пепельницы и там, он свирепо взглянул на нас.

— Можно, в конце концов, узнать, что все это значит? Что за сцена из-за какой-то пепельницы? — с наивным видом спросил я.

— Пепельница большая и тяжелая, — проворчал Чиггер. — Тяжелая, — повторил он. — Такой пепельницей можно расколотить любую голову.

Чиггер замолчал и перевел пистолет на Риту:

— А ну-ка ты, тихоня, встань с кровати!

Рита взглянула на меня, будто спрашивая совета.

— Делай, как он говорит, — сказал я, ибо другого выхода не было.

Рита пронзила бандита ненавидящим взглядом, достала из-под одеяла пепельницу и бросила» ее на кровать.

Чиггер взял пепельницу, прикинул ее на вес.

— И вы, мадам, вполне могли бы стукнуть меня по макушке этой пепельницей...

— С удовольствием! — отрезала Рита.

Я испугался, что бандит станет бить ее, и приготовился вмешаться, но Чиггер только злорадно усмехнулся и прошипел сквозь зубы:

— Подлая тварь, ты мне еще ответишь за это!

Затем бандит вернулся к окну, приказав мне погасить свет.

Наконец и Чиггер понял, что его положение тоже не из лучших. Как приклеенный, торчал он у окна, вздрагивая и оборачиваясь при каждом шорохе:

— Чего же он ждет? Почему не оставляет деньги и не уходит? — не выдержал он.

— Вероятно потому, что деньги он не принес, — ответил я. — Он просто караулит всех нас, чтобы мы не сбежали. Я говорил об этом еще час назад.

На этот раз Чиггеру возразить было нечего. Он нервно затянулся, бросил окурок на ковер, затоптал его и тут же закурил снова.

— Не могут же они так поступить? — нерешительно произнес он. На этот раз в его голосе четко слышалась нотка отчаяния; похоже, страх его усиливался, а уверенность уменьшалась.

Чиггер мне не нравился. Не нравилась его лисья мордочка, бледная, как у покойника, его нарочито модная одежда, его грубость. Он считался сильной личностью, когда держал в руке пистолет. Любой психиатр смог бы объяснить, что толкало его на преступление: он был обыкновенным психопатом, побуждаемым на убийство каким-то неконтролируемым импульсом, отсутствующим обычно у людей нормальных. Но никакие научные гипотезы не вызвали бы у меня жалости к нему, независимо от любых трагедий, повлиявших, в детстве на формирование его психики; мне было безразлично, от каких он страдал социальных бед, какие причины побудили его стать таким. Для меня он оставался грязным шакалом, убивающим за плату людей.