Дескрит (СИ) - Страница 65

И мы шли, карабкались, ползли вверх, продолжая обдирать руки и колени. Воды с собой не было, поэтому настоящей удачей стал ручеёк, встретившийся на пути. Мелкий и прозрачный, он был настоящим спасением, потому что к тому моменту пить хотелось неимоверно. Во рту всё пересохло, язык стал пергаментный, и мы с Лешей кинулись зачерпывать воду ладонями, лишь немного их ополоснув, уже не вспоминая ни про какой фильтр. Ледяная жидкость показалась райским напитком, лучшим, что я пробовала в жизни.

Когда утолили жажду, решили сделать второй привал. Деревья здесь росли не густо, больше вокруг было разросшихся кустарников, чахлая и бурая трава пучками торчала из песчаных и каменистых проплешин. Под ближайшей сосной кинули коврик и привалились друг к другу спинами. Я закрыла глаза и почувствовала, что кружиться голова.

— Ева, ты можешь дальше идти? — спросил сзади Леша.

— Да, еще пять минуточек и пойдем.

— Извини, надо. У нас мало еды и нет запасов воды совсем. Этот ручей, он течёт сверху, придется идти вдоль него, иначе не дойдем.

— Ага, — вяло согласилась я и зашевелилась, заставляя себя встать.

К ночи макушка горы стала ближе. Храма всё ещё видно не было, но там довольно густо стояли высокие деревья, и среди них разглядеть ничего было нельзя. Завтра. Мы обязательно дойдем туда завтра. На ночлег расположились возле ручья, расстелив коврик и спальник под кустами. Поделили еще одну упаковку каши, и я настойчиво предложила:

— Леша, ложись сразу со мной, выспишься нормально.

Поколебавшись, он кивнул. Помывшись по очереди чуть ниже по течению, забрались в спальный мешок, и парень осторожно обнял меня. Я чувствовала его мужской запах, свежий после купания, и слышала спокойный стук сердца.

— Знаешь, — он тихонько проговорил, — давно хотел тебе сказать, ты мне очень нравишься. Такая красивая, такая смелая. Мне до этого не встречались похожие девушки. Нет, симпатичные были, но ты какая-то другая, не могу объяснить. Я понял уже, что у меня нет шансов, Давид тебя не оставит, как и ты его, — он вздохнул и прижал меня сильнее.

Про Давида понятно, но неужели мои собственные чувства и сомнения так заметны? Внутри кольнула тревога за Дева и остальных, но я её прогнала. Вздохнула, подбирая слова в ответ на признание. У меня к Леше с самого знакомства были чувства, как к брату или просто очень близкому другу. Он вызывал интуитивное доверие, что не обманет, не обидит, не предаст. Хороший парень, не хотелось бы делать ему больно.

— Лёша…

— Не надо объяснять, я всё вижу. Просто хотел, чтобы ты знала, что у тебя есть друг, который для тебя на многое готов. Мы ведь можем остаться друзьями?

— Да, — прошептала я, утыкаясь ему носом в шею.

— Спи, лесная фея, — Леша с тихим смешком убрал у меня из прически закравшийся туда листик. — Всё будет хорошо… — он дотронулся губами до моих, влажных после мытья, волос и я не стала отодвигаться.

Утром проснулись от того, что кто-то прыгнул на спальник. Я взвизгнула от неожиданности и попыталась сесть, но мне это не удалось. Зато увидела удирающего в кусты здоровенного лесного кота.

— С добрым утром! — весело сказал Алексей, выбираясь из нашего мешка.

— Ага, добрым и бодрым, спасибо некоторым, — пробурчала я. Парень хохотнул и пошел умываться. Когда он вернулся, растираясь полотенцем, раздетый до пояса, я ужаснулась:

— Холодно ведь!

— Не, хорошо, сама попробуй.

— Вот уж нет, хватит с меня экстрима. Сегодня лезть еще вон куда, — махнула рукой наверх.

После умывания догрызли оставшиеся крекеры, запили нефильтрованной водой, взятой чуть выше нашей стоянки. Да, мы уже почти как древние люди, скоро охотиться начнем.

Часа два шли без крутых подъёмов, потом один преодолели, не сильно задерживаясь. Я просто привычно уже карабкалась, хватаясь руками за мелкие кустики и уже зная, какие тянуть не следует, потому что выдернутся и можно откинуться назад. Мы недолго передохнули, даже не расстилая коврик, и, отдышавшись, пошли дальше, стараясь не удаляться от ручья.

На обеденном привале я подняла руки вверх и от души потянулась, наконец, оглядываясь вокруг. До этого упиралась взглядом только под ноги и вперед, чтобы не упасть. И замерла от открывшегося между деревьями вида. С этой высоты было видно море. Оно играло бликами на солнце, на горизонте виднелся другой остров, и казалось, можно разглядеть чаек над водой.

— Лёша, смотри, море! — восторженно воскликнула я.

Он встал с коврика и подошел ко мне, обнял одной рукой за плечи.

— Да, красиво. Высоко мы забрались, — он оглянулся и посмотрел вверх. — Если повезёт, сегодня доберемся.

Я вздохнула, отводя взгляд от панорамы.

— Да, надо постараться, идем.

Парень надел рюкзак, и мы продолжили путь. Ближе к вечеру перед нами возникла крутая каменистая стена, пришлось остановиться.

— Я здесь не залезу, — оценив высоту, сообщила я своему спутнику.

— Да, не просто. Придется отойти от ручья и поискать более удобный подъем. Давай попьем, пока есть возможность, и посмотрим, что дальше.

После часа поисков мы вроде бы нашли подходящее место для преодоления преграды.

— Ева, можем отложить на завтра, если ты устала, — предложил друг.

— Нет, мы почти дошли, смотри, наверху большие деревья, это уже вершина. Осталось совсем немного, я справлюсь.

— Хорошо, попробуем. Но если передумаешь, говори.

Я кивнула. Отдохнув минут пятнадцать, мы решились. Обычно Леша поднимался первым и подавал мне руку, подтягивая, где можно. Он еще раз внимательно осмотрел преграду и, попробовав здесь упереться ногой в склон и приподняться, обнаружил, что поверхность осыпается мелкими камушками.

— Ева, иди ты первая, а то на тебя будет лететь всё, я снизу подстрахую.

— А так на тебя. Давай ты просто левее немного подниматься будешь. Не надо страховать, я уже сама поняла как надо.

— У меня другое предложение. Ты ждешь, пока я заберусь и спущу тебе веревку, в рюкзаке ведь есть. Обвяжешься, должно хватить длины, и я тебя сверху подстрахую. Тогда точно не сорвешься.

— Хорошо, жду.

С замиранием сердца я смотрела на подъем, периодически тихонько вскрикивая от страха за Алексея и зажимая себе рот, чтоб не отвлекать его, Не знаю, сколько он карабкался, показалось — вечность. Очень хотелось иногда дать совет как лучше действовать, казалось, снизу виднее. Но опять же, прикусывала ладонь, борясь с собой. Наконец, услышала сверху радостный голос друга:

— Всё! Я наверху, сейчас веревку закреплю и сброшу конец.

Облегчённо выдохнула. Оказалось, за кого-то боишься больше, чем за себя саму. Минут через пять Алексей спустил мне веревку. Совсем впритык, но её хватило обвязать вокруг талии, продев в шлицы штанов. Это, конечно, неправильно, но увы, выбирать не приходилось.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, начала повторять путь Лёши. Склон был непредсказуемым, иногда отдельно растущие кустики и выпиравшие булыжники давали надёжную опору, но иногда он становился песчаным с мелкими камушками, и нога проскальзывала на осыпающейся поверхности. Я часто удерживалась из последних сил, цепляясь пальцами за небольшие углубления и доламывая ногти.

— Ева, передохни, не торопись, ты удачно стоишь! — крикнул сверху Лёша.

Но мне хотелось уже закончить этот бесконечный для меня ужас, и я полезла дальше. Когда уже казалось, что ни руки, ни ноги не слушаются, и скоро не удержусь и сорвусь, чья-то сильная рука схватила меня за запястье и потянула вверх. Поняв, что не одна, что страхуют и не дадут упасть, сделала последний рывок. Меня подхватили и прижали к сильному мужскому телу. Почувствовав родной запах свежей травы и мускуса, ещё не веря, подняла глаза и натолкнулась взглядом на невыразимую нежность в перламутровом золоте.

— Дев! — выдохнула, обвивая его шею руками и изо всех сил прижимаясь к нему. — Дев, ты нашелся, — прошептала ему на ухо.

— Белочка, дорогая моя, это ты нашлась, я так волновался за тебя, любимая, — негромко ответил мой дескрит. Я опустила ладони на его грудь и, отстранившись, постаралась осмотреть всего с головы до ног.