Державный плотник - Страница 29

отят в разбитые чугунные котлы... Ко гробу, во время остановок, вместо совершения литии, подходил сам Асмодей с кошельком Иуды в руках, позвякивая "тридесятью сребренниками" и колотя по крышке гроба жезлом с главою змия, соблазнившего Еву в раю...

Процессия приближается к Преображенскому, где уже возвышается плаха... Несколько в стороне от эшафота высится на коне великан... Это о н с а м... Около него Меншиков, Голицын Борис, Ромодановский, Лефорт, Шеин...

Гроб подкатывают под навес эшафота, и палачи топорами отдирают крышку от гроба... Оттуда выглядывает ужасное лицо мертвеца... К гробу подходит Цыклер, за ним - седой как лунь Соковнин, тоже друзья его отца...

Дьяк что-то читает... Мало что слышно... Кругом сцепенелая от ужаса толпа...

- Вершить!.. - прорезывает воздух голос с а м о г о...

Палачи подходят к Цыклеру, но он тихо отталкивает их и сам всходит на эшафот.

- Православные! - кричит он. - Рассудите меня...

Но дробь барабана заглушает его слова...

- Вершить!.. - пересиливая грохот барабана, как удар кнута, потрясает воздух опять е г о голос...

Палачи бросили осужденного на плаху...

- Верши! - е г о страшный голос...

В воздухе сверкает топор, и голова Цыклера, страшно поводя глазами, скатывается прямо в гроб Милославского...

На эшафоте и Соковнин...

- Верши!

Опять топор... опять кровь...

Все это вспоминается теперь Хованскому в его одиночном заключении...

- Господи! Камо бегу от лица е г о, - стонет несчастный. - Аще возьму криле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо бо рука е г о сыщет мя.

Он поднялся с рогожки и подошел к тюремному окну, переплетенному железом. За окном сидел воробей и беззаботно чирикал.

- Это душа отца моего, посетившая узника в заточении, - шепчут его губы.

Под окном прошел часовой, и испуганная птичка улетела. Узник стал на колени и поднял молитвенно руки к окну, в которое глядел кусок тусклого ноябрьского неба:

- Боже мой! Боже мой! Вскую мя еси оставил!

Под окном прокричал петух.

- И се петел возгласи, - бессознательно шептали губы.

Взвизгнул ключ в ржавом замке, и тюремная дверь, визжа на петлях, растворилась. Это пришел пристав вести узника к допросу.

Едва он вошел в приказную комнату, как дьяк, по знаку князь-кесаря, развернул допросные столбцы и стал читать:

- "На тебя, боярин князь Иван, княж Иванов сын Хованский, Гришка Талицкий показал: на Троицком подворье, что в Кремле, говорил ты, боярин, Гришке: бороды-де бреют, как-де у меня бороду выбреют, что мне делать? И он-де, Гришка, тебе, князь Ивану, молвил: как-де ты знаешь, так и делай".

- Подлинно на тебя показал Гришка? - спросил уже Ромодановский. - Не отрицаешь сего?

- Подлинно... не отрицаю, - покорно отвечал князь.

- Чти дале, - кинул Ромодановский дьяку.

- Да после-де того, - читал дьяк, - он же, Гришка, был у тебя, князь Ивана, в дому, и ты-де, князь Иван, говорил ему, Гришке: Бог-де дал было мне мученический венец, да я потерял: имали-деОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com