Деревушка - Страница 186

ибыток.

- А ежели Рэтлиф уедет нынче же вечером, завтра его уж никак не заставят купить одну из этих лошадок, - сказал третий.

- Факт,- сказал Рэтлиф. - Даже от Сноупса можно унести ноги, надо только шевелить ими попроворнее. Ей-богу, я просто уверен, что он ощиплет первого же, кто ему подвернется, а уж второго наверняка. Но вы, ребята, ведь не собираетесь покупать этот его товар, верно я говорю?

Никто не ответил. Люди сидели на крыльце, прислонившись спиной к столбам веранды, или прямо на перилах. Только Рэтлиф и Квик сидели на стульях, так что остальные казались им лишь черными силуэтами на фоне лунного света, сонно заливавшего веранду. Грушевое дерево за дорогой будто иней усеяли белые цветы, молодые побеги и веточки не тянулись во все стороны, но стояли торчмя над прямыми сучьями, словно растрепанные, взметнувшиеся кверху волосы утопленницы, мирно спящей на дне спокойного, недвижного моря.

- Энс Маккаллем тоже раз пригнал пару лошадей из Техаса, - сказал кто-то на крыльце. Он не шевельнулся. Он говорил, ни к кому не обращаясь.Хорошая была запряжка. Только немного легковата. Он на ней десять лет работал. Легко было работать, одно удовольствие.

- Как же, помню, - сказал другой.- Энс еще говорил, будто за них четырнадцать ружейных патронов отдал - так, что ли?

- А я слышал, что и ружье с патронами, - сказал третий.

- Нет, он отдал только патроны,- сказал первый. - За ружье тот парень предлагал еще четверку, но Энс сказал, что они ему без надобности. Себе дороже станет - пригнать шестерку лошадей сюда в Миссисипи.

- То-то и оно,- сказал второй.- Когда покупаешь по дешевке лошадь или запряжку, нечего и ждать толку.

Все трое говорили вполголоса, они толковали меж собой, словно были одни. Рэтлиф, невидимый и темном углу, засмеялся, тихонько, лукаво, хрипловато.

- Рэтлиф смеется,- сказал четвертый.

- Ладно, вы на меня не глядите, - сказал Рэтлиф.

Трое говоривших не шевелились. Они не шевельнулись и теперь, но было в их темных фигурах какое-то упорство и молчаливое ожесточение, словно у детей, получивших нагоняй. Птица черной стремительной дугой прочертила лунный свет, вспорхнула на грушу и запела; это был пересмешник.

- Первого пересмешника слышу в этом году, - сказал Фримен.

- Около Уайтлифа они каждую ночь поют,- сказал первый.- Я слышал одного в феврале. Помните, когда снег повалил. Он пел на каучуковом дереве.

- Каучуковое дерево всех раньше распускается,- сказал третий.- За это его птицы и любят. Им петь хочется, когда оно зеленеет. Оттого пересмешник на нем и пел.

- Каучуковое дерево всех раньше распускается? - сказал Квик. - А ива как же?

- Ива не дерево, - сказал Фримен. - Она вроде бурьяна.

- Ну не знаю, что она такое,- сказал четвертый,- а только никакой это не бурьян. Потому что бурьян можно выполоть, и дело с концом. А вот ивняк я лет пятнадцать корчевал у себя на весеннем выгоне. А он на другой год опять вырастал такой же высокий. Да еще всякий год этих ивок становилосьОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com