День рождения мира - Страница 208

величия. "Дело не в его эго", говорила она. "У него, по-моему, вообще нет эго. Только его работа. А она должна быть сделана идеально. Безошибочно. Если мы подойдем слишком близко к гравитационному колодцу, какая нам разница - на километр или на парсек?"

- Ну ладно, но от миллиметра-то горя не будет, - возразил Аки, чья безупречная таблица расчетов только что была стерта со словами "никуда не годится".

- Сейчас - миллиметр, - педантично заметила Синь, - а через десять лет - парсек.

Аки закатил глаза. Синь не обратила внимания. Похоже было, что никто, кроме нее, не понимает, как интересно то, чем занимается Канаваль, как здорово исполнить расчет точно - не "почти точно", но идеально! Это было совершенство. Прекрасная работа. Отвлеченная, и одновременно побуждающая к смирению, потому что неважно, чего желаешь ты. Эта работа не терпела спешки - каждая мелочь должна быть исполнена с тем же совершенством, ничто не может быть забыто, чтобы достичь совершенства в большом. Таков был путь. Он требовал непрестанного, неослабного, бдительного внимания, следования не своему капризу или воле, но самому бытию. Постоянного сосредоточения. Межзвездная навигация: это когда плывешь в небесах. Вокруг простиралась бездна. И в ней проходил единственный путь.

А если это знание ударит тебе в голову - тебе тут же напомнят, что ты бесспорно и безоговорочно зависим от компьютеров.

Третьекурсникам Канаваль всегда задавал одну и ту же задачу: "Компьютеры отключились на пять секунд. Используя имеющиеся координаты и данные, проложить курс на следующие пять секунд, не используя компьютеров". Студенты или сдавались через несколько часов, или днями сидели над задачей, чтобы в конце концов тоже отбросить ее как пустую трату времени. Синь так и не сдала свой результат, и в конце семестра Канаваль поинтересовался, где же задача.

- Я хотела еще поработать над ней на каникулах, - ответила Синь.

- Зачем?

- Мне нравятся вычисления. И мне интересно, сколько времени у меня уйдет на решение.

- Каков пока рекорд?

- Сорок четыре часа.

Профессор кивнул -так тихонько, что, может, и не кивал вовсе, и отвернулся. Выказывать одобрения он не умел.

Зато он умел радоваться, и даже смеяться, когда что-то веселило его обычно что-то очень простое: глупые ошибки, нелепые промахи. Тогда он хохотал, громко, точно ребенок "Ха! ха! ха!". А, посмеявшись, всегда замечал с широкой улыбкой: "Глупо! Глупо!".

- Он правда мастер дзен, - говорила Синь Луису, когда они сидели в закусочной. - Настоящий. Сидит и медитирует. Встает в четыре часа. И сидит три часа. Мне бы так. Но тогда мне придется ложиться в двадцать, и я ничего не успею выучить. - И, заметив, что Луис никак не реагирует, поинтересовалась: - А как твой в-труп?

- Разложился до виртуального скелета, - рассеянно ответил Луис.

На третьем курсе студенты выбирали специальность. Синь пошла в навигацию, Луис - в медицину. На занятия они больше не ходили вместе, но встречались ежедневно - в закусочной,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com