Демон соблазна - Страница 21

— Пицца. Без анчоусов. — Энтони поставил на кухонный стол две круглые коробки, одним движением плеч сбросил с себя пиджак и повесил его на спинку стула.

— Как Джерри? — Флорри вынула из ящика два столовых прибора.

— При моем появлении расплылся до ушей. Измученный, но гордый своими ранами. — Гриффитс открыл холодильник и достал бутылку вина. — И жаждущий узнать все подробности операции, — иронически добавил он.

Флорри представила себе эту сцену, улыбнулась и, сообразив, что уже темно, включила верхний свет.

— Может быть, поедим в гостиной? — лениво предложил Энтони.

— Я всегда считала, что это не слишком удобно, — возразила Флорри, повернулась к нему спиной и начала накрывать на стол. Здесь, на ярко освещенной кухне, куда безопаснее, мелькнуло у нее в голове.

— Вина?

— Нет, спасибо, — решительно отказалась она.

— Что-то случилось? — тихо спросил Гриффитс.

Флорри напряглась, когда Энтони очутился за ее спиной.

— Нет. Просто немного устала, — непринужденно сказала она, оглянувшись, но избегая взгляда проницательных синих глаз. — Впрочем, я передумала. Ничего, если я все-таки выпью?

— Конечно, — учтиво произнес Энтони, но, вместо того чтобы отойти, еще раз внимательно посмотрел ей в лицо.

На мгновение Флорри решила, что допрос будет продолжен. Однако Энтони передумал и, к ее облегчению, полез в буфет за вторым бокалом.

Что бы он сказал, если бы Флорри поведала ему правду? Правду, которую только что открыла сама? Энтони, кажется, я полюбила вас. Да. Так и есть.

Конечно, он встревожился бы. И испугался. Он был бы добр, заботлив, мягок, ни за что не причинил бы ей боли. По иронии судьбы, именно за эти качества она его и полюбила. И это было бы совершенно невыносимо.

Она незаметно покосилась на Энтони, ловко откупоривающего бутылку. Картину довершала агрессивная мужественность. Итог получался ошеломляющим. И зачем только форма соответствует содержанию? Почему воспоминания о том, каким он был пять лет назад, остались такими же четкими?

Когда Энтони обернулся и протянул Флорри бокал, она заставила себя прогнать эти мысли.

— Спасибо. — Она сделала глоток и мельком посмотрела в окно. — Тони! — При виде серой тени, двигающейся по газону, Флорри невольно стиснула его руку и широко раскрыла глаза. — Посмотрите! Кажется, это...

— Барсук, — негромко закончил Энтони, проследив за направлением ее взгляда. Затем он протянул длинную руку и убавил свет.

Теперь животное стало хорошо видно.

Затаив дыхание и приоткрыв рот от удовольствия, Флорри следила за тем, как барсук поднял морду, понюхал воздух, по-видимому, не почуял никаких угрожающих запахов и неторопливо проследовал в густой кустарник.

— Арчи был бы в восторге, — шепотом сказала она и обернулась к Энтони.

Он не смотрел на барсука. Его глаза, казавшиеся в полумраке почти черными, напряженно всматривались в ее лицо.

— Да? Может, пойти и разбудить его? — проворчал Гриффитс, на шее которого бешено пульсировала какая-то жилка.

От выражения его глаз у Флорри пересохло во рту. Ее ладонь, все еще лежавшая на обнаженном предплечье Гриффитса, окаменела, ощутив, как напряглись тугие мышцы.

Не сводя глаз с лица Флорри, Гриффитс взял у нее бокал и поставил его на буфет. А затем поднес ее руку к губам и по очереди поцеловал каждый палец.

— Пицца остынет, — пробормотала загипнотизированная Флорри, каждая клеточка тела которой таяла от наслаждения. Надо остановить его, надо отодвинуться...

— Да, — хрипло подтвердил Энтони, сжал пальцы и притянул к себе Флорри, у которой не было сил сопротивляться.

Другой рукой он обхватил ее затылок, погрузил пальцы в рыжие кудри и заставил поднять лицо.

Затем он медленно, но решительно опустил голову, прижался губами к ее шее, проложил чувственную дорожку к уху и проник в него умелым языком.

Флорри закрыла глаза и прильнула к нему. Она потеряла способность связно мыслить и едва дышала. Руки обвили шею Энтони и заставили его опустить голову. Их губы слились в поцелуе, и Флорри вздрогнула от облегчения.

Энтони неторопливо изучал ее рот, смаковал его, а когда мужские руки стали ласкать ее спину, по телу Флорри побежали мурашки.

— Флорри... — хрипло и прерывисто сказал он, подняв голову. — Я хочу любить тебя. — Его веки опустились, прикрыв потемневшие глаза.

— Знаю, — так же хрипло ответила Флорри. Она не вынесла бы, если бы он снова сказал эти слова, и предпочла произнести их сама: — Никаких уз. Никакой прочной связи. — Но сейчас это ее не заботит. Действительность. Здравый смысл. Они вернутся завтра. А сегодня имеет значение только одно — то, что происходит здесь и сейчас. Неистовое, невыносимое желание, которое ощущают они с Энтони. С Энтони?

Флорри едва не вскрикнула, когда его руки расслабились, а потом опустились. Она приросла к месту и непонимающим взглядом уставилась в напряженную спину идущего к дверям Гриффитса. Он же видел молчаливое согласие в ее глазах. Должен был видеть...

Энтони медленно обернулся, посмотрел на нее с другого конца полуосвещенной комнаты и протянул руку.

Флорри судорожно вздохнула. Теперь возврата не будет. Он давал ей последнюю возможность передумать, хотел, чтобы она пошла с ним по доброй воле, без всякого принуждения. Кровь ударила ей в голову. Никаких уз. Никакой прочной связи. И никаких сожалений.

Как сомнамбула, она пошла к нему и взяла за руку. Он долго смотрел на нее сверху вниз, дыша так же судорожно, как и она, а затем поцеловал в губы и без усилий взял на руки.

— Папа... — раздался сонный голосок, едва они поднялись на второй этаж и миновали приоткрытую дверь.

Энтони напрягся и прикрыл глаза. Когда они открылись снова, Флорри увидела в них затаенный смех и едва не расхохоталась сама. Сорвалось!

Бережно поставив ее на ковер, Энтони беспомощно развел руками и пошел в детскую. Флорри, спрятавшаяся в тени, слышала его низкий успокаивающий голос и сонные ответы мальчика. Она улыбалась, но сердце ее сжималось. Арчи может быть спокоен. Его папа дома.

Я люблю его. Флорри едва не упала и оперлась о стену. Сила собственного чувства заставила ее затаить дыхание. Я люблю его.

Она оттолкнулась от стены и на подкашивающихся ногах пошла по коридору, заглядывая в каждую открытую дверь с обеих сторон, пока не добралась до последней.

Нашарив на стене выключатель, она включила люстру. Мягкий медовый свет озарил огромную кровать. Флорри медленно двинулась по ковру, не сводя глаз с лежавшей в центре кровати подушки.

— Флорри... — Она обернулась и порывисто вздохнула, увидев идущего к ней Энтони. Сердце разрывалось от желания любить его и быть любимой.

Он молча взял ее на руки, и через секунду Флорри ответила ему с той же неистовой страстью, которую Энтони вложил в свой поцелуй. Когда он опустил ее на кровать, Флорри не могла ни думать, ни дышать. Затем он вытянулся рядом, привлек ее к себе и начал умело раздевать.

Флорри не сделала попытки сопротивляться, когда он стянул с нее свитер, и затрепетала от наслаждения, ощутив прикосновение его рук к обнаженной жаркой коже. Эти руки чувственно погладили ее бедра, а затем мучительно медленно легли на грудь.

Когда на смену рукам пришли губы, она протяжно вздохнула и запустила пальцы в его пышные волосы. Дразнящий язык прикоснулся к ее набухшим, ноющим соскам, а потом их втянул в себя влажный теплый рот. Флорри, у которой кружилась голова, неловко расстегнула на нем рубашку и на мгновение застыла как пьяная, когда ее ладони легли на мускулистую мужскую спину.

Его губы двигались по шелковистому животу, приближаясь к поясу джинсов. Услышав треск молнии, Флорри обвила руками шею Энтони, приподняла бедра, помогая снять джинсы со своих длинных гладких ног, и ахнула, когда его пальцы скользнули в кружевные трусики.

— Энтони, — умоляюще простонала она. Ожидание становилось невыносимым.

Тут он быстро сбросил с себя одежду, и у Флорри пересохло во рту. Она не могла отвести глаз от его широких плеч, плоского живота и сильных бедер. Сначала осторожно, а потом все более уверенно она начала изучать его жилистое тело, ласкать его, вдыхать мужской запах, стремясь доставить ему такое же наслаждение, которое он дарил ей.