Дело отсталого мула - Страница 5

– Терри! – вымолвила она, закрыв глаза и запрокинув назад голову. – Никак не могу к этому привыкнуть!

– К чему? – спросил Клейн.

– К тому, что я китаянка. Видимо, я слишком долго живу здесь. Я не могу скрыть своего волнения и даже не жалею об этом. Если в целом восточная цивилизация стоит выше западной, тем не менее мы многого лишаем себя, не зная поцелуя. – Она засмеялась и добавила: – Если бы отец услышал меня, он был бы шокирован. Но, в конце концов, разве не сам он отправил меня в калифорнийский колледж, где я и усвоила нравы и обычаи вашей страны?

– Разумеется, – сказал Терри, тоже смеясь.

Соу Ха происходила из древнего китайского рода, насчитывавшего три тысячелетия. Но западная цивилизация уже наложила на нее неизгладимый отпечаток, сделав эмансипированной, жизнелюбивой, и научила смотреть в глаза противнику.

– Как поживает ваш отец? – спросил Клейн.

– Хорошо. Он ждал вас прошлой ночью.

– Я пришел бы раньше, если бы меня не задержала полиция.

– Полиция? Из-за побега Эдварда Гарольда? Но вы только что приехали, что вы можете знать… Или это вы организовали побег?

– Нет. Я ничего не знал, пока мне не сообщили об этом в полиции.

– Они поймают его, как вы думаете?

– Боюсь, что да. У них есть его фотографии, отпечатки пальцев. Может быть, они умышленно не берут его сразу.

– Что вы хотите этим сказать, Терри?

– Гарольд был осужден, но он подал на апелляцию. Возможно, в выдвинутом против него обвинении имеются просчеты и Верховный суд мог бы отменить приговор. Но в связи с тем, что Гарольд бежал, его ходатайство о помиловании будет отклонено Верховным судом. Возможно, что полиция найдет его, когда будет поздно пересматривать судебный приговор. Тогда ему останется только уповать на милосердие губернатора, который, конечно, не будет испытывать сострадания к человеку, своим побегом нанесшему ущерб авторитету полиции штата. Это всего лишь гипотеза. Возможно, полиции действительно ничего не известно о его местонахождении.

– Пойдемте, Терри. Мой отец ждет вас. Он знает, что вы здесь.

Чу Ки поднялся с кресла, приветствуя Клейна более дружелюбным образом, чем того требовала восточная сдержанность.

– Ожидание было долгим, сын мой, – сказал он по-китайски.

– Для меня тоже, Учитель, но разлука сотворила радость встречи.

– Печаль – это необходимое условие, чтобы сделать радость более сладостной.

Чу Ки провел гостя к креслу. Слуга принес чай, который следовало пить, соблюдая китайский церемониал. Внезапно Чу Ки спросил:

– Где сейчас ваша подруга-художница? Клейн с удивлением взглянул на него.

– Как? Вы этого не знаете? Но я думал, что она скрывается у вас!

– Она дорога мне, потому что дорога вам, и я всегда в ее полном распоряжении, как и в вашем. Она знала, когда вы должны были приехать?

– Да.

– И она знала название судна?

– Да.

– Тогда она прочтет в газетах, что оно прибыло, и попытается связаться с вами.

– Но это очень опасно! Именно на это рассчитывает полиция и постарается перехватить любое ее послание.

– Женщина-художница обладает хитростью, – сказал Чу Ки, – так что не стоит за нее беспокоиться. – После короткой паузы он добавил: – Здесь много говорят о Компании по импорту предметов искусства. Похоже, что она имеет далеко идущие политические цели на Востоке. Во всяком случае, эти люди плохо начали свои дела, затем дела пошли лучше, и в конце концов они получили очень большие прибыли. Эти люди стали сильными, потому что один из них очень ловкий.

– Один из них, Учитель?

– Рикардо Таонон, – по восточной традиции уклончиво ответил Чу Ки, – говорит, что он большой друг Китая. Но это только слова, истинное значение которых неизвестно. Я поручил своим людям провести расследование, но Таонон копает в глубину, и на поверхности ничего нет против него.

Последовало молчание, продолжавшееся целых десять минут. Наконец Чу Ки спросил:

– Вы познакомились с Рикардо Таононом в Китае?

– Да, я встречался с ним в Гонконге.

– Вам известно что-нибудь о его связях?

– Нет. У него много знакомых, но мало друзей. Он отдает предпочтение общению с влиятельными людьми, – это все, что мне известно.

Чу Ки кивнул.

– Очень любопытный человек… Советую вам быть осторожным и ходить по середине улицы.

– Последую вашему совету, – сказал Клейн, прощаясь на китайский манер.

Соу Ха проводила его из комнаты.

– Вам лучше выйти через другую дверь. Мой отец считает, что вы находитесь в опасности.

– Почему?

– Он не все рассказывает мне. Вы имеете представление о том, где может быть сейчас художница?

– Ни малейшего.

– Вероятно, она находится с человеком, совершившим побег, чтобы разделить с ним радость и горе. Вы по-прежнему любите ее?

– Я вернул ей свободу, когда долг велел мне удалиться от цивилизованного мира.

– Нуждалась ли она в свободе, которую вы так легко предоставили ей?

– Я объяснил ей. что не могу взять ее с собой, что меня не будет несколько лет…

– Ах, вы объяснили! – звонко рассмеялась Соу Ха. Клейн пристально посмотрел на нее.

– Вы набирались мудрости в Китае, вы научились концентрировать свое внимание, приобрели ценные знания. Но китайские мудрецы ничего не знают о женщинах, Терри. Следовательно, вы ничего не узнали о них.

Она нажала на кнопку, приводящую в действие электромеханизм двери.

– Как же мне узнать женщин? – спросил Клейн. – Целуя их, – ответила Соу Ха, подставляя ему свои губы.

Эту квартиру нашел для Клейна Ят Той. Усаживаясь в гостиной в одно из комфортабельных кресел, Клейн подумал, что сам бы он тоже не нашел ничего лучшего. Он набил трубку табаком и поднес к носу стакан бренди, принесенный Ят Тоем.

Эдвард Гарольд бежал из тюрьмы, – сказал он слуге.

– Я знаю это из газет, – ответил Ят Той.

– Синтия Рентон исчезла в ту же ночь и с тех пор не подавала признаков жизни. Даже ее сестре ничего не известно.

Ят Той заморгал глазами, но не сделал никакого замечания.

– Она будет пытаться связаться со мной, так как узнает о прибытии судна из прессы. Если мне будут звонить в мое отсутствие, пусть оставят информацию. О чем пишут сегодняшние газеты?

– О побеге Гарольда и об убийстве Фарнсворса.

– Принеси мне их, Ят Той.

Положив газеты перед хозяином, слуга удалился, а Клейн углубился в чтение статей по делу Фарнсворса.

В статьях сообщалось, что в день убийства Эдвард Гарольд нанес визит Фарнсворсу. На допросе Гарольд утверждал, что навестил Фарнсворса по его просьбе и застал его в подавленном состоянии, вызванном сильным страхом. Вероятно, Фарнсворс хотел поделиться с ним своими мыслями, но затем передумал. Гарольд предполагал, что речь могла идти о помещении капитала, доверенного Фарнсворсу мисс Синтией Рентон.

Обвинение Гарольда в убийстве было вызвано тем обстоятельством, что он умолчал о своем повторном посещении Фарнсворса вскоре после первого визита.

В первый раз Гарольд пришел к Фарнсворсу примерно в пять часов вечера и оставался у него около двадцати минут, второй раз он был там приблизительно в шесть вечера. Гарольд упорно отрицал это. Однако один из соседей Фарнсворса видел, как он выбежал из дома, сел в машину и быстро уехал. Другой свидетель, знавший Гарольда, видел его в тот же вечер за рулем автомашины около шести часов в пятистах метрах от дома Фарнсворса.

После свидетельских показаний Гарольд наотрез отказался отвечать на вопросы, касающиеся его повторного визита к Фарнсворсу, объяснив, что ответы могут быть использованы против него. Вскоре состоялся процесс. Суд присяжных вынес приговор о виновности Гарольда в убийстве.

Труп Фарнсворса был обнаружен в шесть часов двадцать пять минут Сэмом Кенионом, совмещавшим обязанности прислуги и доверенного лица покойного. Судебный эксперт дал заключение о времени смерти: между пятью часами и пятью тридцатью.