Дело о воющей собаке - Страница 8

– Спасибо, – поблагодарил Пембертон, беря сигару. – А вы? – Пембертон протянул портсигар Мейсону.

– Благодарю, – ответил адвокат. – Предпочитаю свои сигареты.

– Я уделил этому делу уйму времени, – заговорил Доркас, – так что…

– О’кей, Пит, – добродушно прервал Пембертон. – Мы уходим. Пошли, ребята.

Когда машина шерифа подъехала к тротуару, Билл Пембертон спросил:

– Это ваш дом?

– Да, – ответил Фоули, – но не останавливайтесь здесь. Поезжайте по подъездной аллее. Я делаю пристройку к гаражу, и строители здесь мусорят. Сегодня они, слава богу, заканчивают работу. От них одни неудобства.

– С кем мы поговорим в первую очередь? – осведомился Пембертон.

– С кем хотите, – с достоинством ответил Фоули, – но думаю, что после разговора с моей женой вам не понадобится беспокоить других свидетелей.

– Нет, мы должны повидать всех, – возразил Пембертон. – Как насчет повара-китайца? Он дома?

– Разумеется, – отозвался Фоули. – Поезжайте дальше по аллее, и мы позовем его к нему в комнату. Возможно, вы захотите взглянуть на его спальню. Она как раз над гаражом.

– Вы сооружаете к ней пристройку?

– К гаражу, а не к комнате. Пристройка одноэтажная, а повар живет над гаражом.

– А как же шофер? – спросил Пембертон.

– Вообще-то помещение сперва предназначалось для шофера, но я его не держу. Предпочитаю сам водить машину.

– Ладно, давайте поговорим с китайцем. Это вас устраивает, Мейсон?

– Меня устраивает все, – улыбнулся Мейсон. – Только я хочу, чтобы потом вы поговорили с моим клиентом.

– Конечно. Где его дом, мистер Фоули?

– Вон там, с северной стороны.

Машина покатилась по подъездной аллее и остановилась перед зданием, где рабочие трудились с подозрительным усердием, свидетельствующим о желании произвести впечатление на хозяина и, возможно, избежать жалоб на медлительность.

– Поднимайтесь, – сказал Фоули, – и я приведу А Вонга.

Пембертон начал подниматься по лестнице вдоль бетонной стены здания, но остановился, услышав, как хлопнула дверь и женский голос произнес:

– О, мистер Фоули, я должна немедленно с вами поговорить. У нас неприятности…

Дальнейшее услышать не удалось, так как женщина понизила голос при виде полицейской машины.

Поколебавшись, Билл Пембертон спустился вниз и зашагал к задней стене дома.

– Что-то с собакой? – спросил он.

– Не знаю, – ответил Клинтон Фоули.

Молодая женщина в домашнем платье и переднике, с перевязанной правой рукой быстро подошла к Фоули.

Ей было лет двадцать семь – двадцать восемь. На ее лице отсутствовала косметика, а волосы были гладко зачесаны назад. Она производила впечатление опытной домохозяйки, но ей бы не помешало немного макияжа, более презентабельная одежда и завивка, чтобы выглядеть по-настоящему красивой.

Билл Пембертон, прищурившись, смотрел на нее.

– Это моя экономка, – объяснил Фоули.

– А-а, – многозначительно протянул Пембертон.

Фоули повернулся, собираясь заговорить, но дождался, пока женщина подошла к нему.

– Что случилось? – спросил он.

– Принц меня укусил, – ответила она. – Он заболел.

– Как это произошло?

– Не знаю, но думаю, он чем-то отравился. Принц вел себя странно. Я вспомнила, что вы велели положить соль ему на язык, если он внезапно проявит признаки болезни, и сделала это. А он сжал зубы и укусил меня.

Фоули посмотрел на перевязанную руку.

– Сильно? – спросил он.

– Нет, вряд ли.

– Где он сейчас?

– Я закрыла его в вашей спальне, когда соль подействовала, но подумала, что нужно сообщить вам об отравлении.

– Сейчас ему лучше?

– Да, похоже, он поправился.

– У него были судороги?

– Нет, Принц лежал и дрожал всем телом. Я пару раз заговаривала с ним, но он не проявлял никакого интереса, как будто находился в ступоре.

Фоули кивнул и обернулся к Пембертону:

– Миссис Бентон, это мистер Пембертон, помощник шерифа, а это мистер Перри Мейсон, адвокат. Джентльмены расследуют жалобу, поданную соседями.

– Жалобу? – переспросила миссис Бентон, шагнув назад и выпучив глаза от удивления.

– Да, на то, что мы причиняем беспокойство.

– Каким образом?

– Все из-за собаки, – ответил Фоули. – Жалуются, что Принц…

– Одну минуту, – прервал Пембертон. – Позвольте мне задать несколько вопросов.

Молодая женщина посмотрела на Фоули, и тот кивнул.

– Речь идет о полицейской овчарке по кличке Принц? – спросил Пембертон.

– Да, сэр.

– Он живет в доме?

– Конечно, сэр. Это пес мистера Фоули.

– Сколько времени он здесь?

– Мы живем тут около года.

– И все это время собака была с вами?

– Да, сэр.

– Пес часто воет?

– Воет? Нет, сэр. Вчера Принц лаял, когда приходил разносчик, но он никогда не выл.

– Даже по ночам?

– Да, сэр.

– А ночью он не лает?

– Нет, сэр.

– Вы в этом уверены?

– Конечно, уверена.

– Значит, сегодня пес вел себя странно?

– Мне показалось, что он отравился, и я дала ему соли. Мистер Фоули велел мне так поступать в подобных случаях. Возможно, мне не следовало этого делать. Может быть, у него просто был какой-то спазм, но…

– Я имел в виду не это, – прервал Пембертон. – Проявляла собака какие-нибудь необычные симптомы, помимо этих признаков отравления?

– Нет, сэр.

Пембертон повернулся к Перри Мейсону:

– Есть какой-нибудь шанс, что ваш клиент попытался отравить собаку, Мейсон?

– Ни малейшего, – твердо ответил адвокат.

– Я не выдвигаю никаких обвинений против мистера Картрайта, – поспешно сказал Фоули. – Не думаю, что такой человек способен отравить собаку… Как бы то ни было, он не вполне отвечает за свои действия.

– Не знаю, откуда пес взял яд, но кто-то его ему дал, – уверенно заявила молодая женщина. – Я готова в этом поклясться. Принц казался больным, пока я не дала ему соль, – тогда ему стало лучше.

– Как действует соль? – спросил Пембертон у Фоули.

– Это сильное и быстродействующее рвотное, – ответил тот.

Пембертон снова посмотрел на девушку:

– И вы готовы поклясться, что собака не выла?

– Конечно.

– А если бы она выла, вы бы услышали?

– Да.

– Где вы спите? В доме?

– Да, на верхнем этаже.

– А кто еще обычно находится в доме?

– А Вонг, повар, но он спит над гаражом. А также миссис Фоули.

– Возможно, – заметил Фоули, – вам лучше поговорить с моей женой. Она вам подтвердит…

– Прошу прощения, – прервала миссис Бентон. – Я не хотела говорить вам в присутствии этих джентльменов, но вашей жены нет дома.

Фоули недоверчиво уставился на нее.

– Нет дома? – переспросил он. – Не может быть! Она ведь еще не оправилась от гриппа.

– Тем не менее она уехала, – сказала миссис Бентон.

– Как это уехала? Машины на месте.

– На такси.

– Господи! – воскликнул Фоули. – Она убьет себя! Чего это ей взбрело в голову выходить после гриппа?

– Не знаю, сэр.

– Она сказала, куда поехала? За покупками, в гости или еще куда-нибудь? Может быть, ее срочно вызвали? Да говорите же! Не будьте такой таинственной!

– Она оставила вам записку, сэр.

– Записку?

– Да.

– И где же эта записка?

– Наверху, у нее в комнате. Она оставила ее на комоде и просила меня проследить, чтобы вы ее прочитали.

Фоули наморщил лоб. Его взгляд внезапно стал суровым.

– Вы что-то от меня утаиваете, – сказал он.

Молодая экономка опустила глаза:

– Она взяла с собой чемодан.

– Чемодан? Она отправилась в больницу?

– Не знаю. Она ничего не сказала – только оставила записку.

Фоули обернулся к помощнику шерифа:

– Могу я отлучиться на минуту?

– Конечно, – ответил Пембертон.

Фоули вошел в дом, а Перри Мейсон устремил внимательный взгляд на лицо экономки.

– У вас не возникло никаких трений с миссис Фоули перед ее отъездом? – спросил он.