Дарьяна. О той войне (СИ) - Страница 26

Девушка не давала мне покоя, постоянно сводя меня с ума своими поцелуями, тяжелым дыханием…

Я не хотел близости умом…не хотел, но сил сопротивляться я совершенно в себе не нашел. Я видел, что подобное развратное поведение не может быть свойственно двадцатилетней девушке, но эмоции взяли надо мной вверх…

Я сдался, припадая губами к груди Дары. Я сдался, сжимая ягодицы девушки. Сдался, освобождая ее тело от всего лишнего. Сдался, позволяя той, расстегнуть мой ремень…

Совершенно обнаженная. Моя девочка. Она обхватила своими стройными ножками меня всего. Ее руки вызывали дрожь по телу абсолютно везде.

Дара — сладкая, я бы даже сказал, приторно сладкая, дерзкая, смелая, страстная…

Не растягивая прелюдию надолго, я зашел в нее резкими движениями. Дара задрожала, задыхаясь. По моей спине прошлись ее острые коготочки.

— Сильнее, — прошептали губы девушки, заставляя меня двигаться быстрее; вторгаться в нее глубокими толчками.

Поймав ее лукавый взгляд, я машинально начал плести защитное заклинание от зачатия. Мои нити соприкоснулись с Дариными — она тоже плела подобное плетение. Активация, и я хищно улыбнулся: теперь можно было не сдерживаться.

Дарьяна

Желание. Все основывалось только на нем.

Я забыла одеть амулет…я не нашла в себе сил сдержать собственные звериные ощущения, а они в это время требовали не просто взять свою пару, они требовали раствориться в нем, поглотиться без остатка, что я, к собственному стыду, и сделала.

Самым противным оказалось то, что мне понравилось все, что творил со мной Керт. Я сходила с ума от его поцелуев, я не могла насладиться ими, мне постоянно не хватало тех ощущений, что возникали у меня внутри: эти мурашки по всему телу, это приятное возбуждение внизу живота.

Да, наверное, я все-таки свихнулась.

Весь мир буквально взорвался стоило было Керту проникнуть в меня. Эти движения вызывали во мне такие спазмы, что я терялась во времени и в пространстве.

Я давно не являлась девочкой, и подобные сильные ощущения стали для меня открытием.

Я искренне надеюсь, что это из-за моей звериной ипостаси, а вовсе не потому, что берет меня просто сам Керт.

Я терялась от поведения командира: то он нежно покрывал мою кожу поцелуями, не забывая шокировать меня умелыми движениями пальцев в самом нежном месте, не забывая доставлять мне удовольствие целуя и ласково сминая мою маленькую грудь; то грубо и резко брал меня, не забывая болезненно кусать, царапать и шлепать.

И самым страшным оказалось то, что мне это нравилось.

Окончательно приняв произошедшее и насытившись по горло страстями, я заснула в теплом кольце рук Керта, которое он даже не думал размыкать.

И самым ужасным оказалось то, что мне было там уютно, а потому я уснула быстро.

А вот уже проснувшись, моя персона осознала всю катастрофу произошедшего…

Солнечные лучи проникли сквозь плотно закрытые темные шторы. Я зажмурилась и попыталась перевернуться на другой бок, но что-то мне не позволило этого сделать, точнее кто-то…

Резко открыв глаза, я сначала потерялась, не понимая, где нахожусь, и кто вообще сейчас рядом со мной лежит. Но это продлилось всего пару секунд, затем мою бедную голову пронзили воспоминание вчерашнего вечера, и я с огромным трудом сдержала свой громкий вой.

Не померещилось…

Что я натворила?

Дура! Дура! Дура!

Осторожно извернувшись, я оказалась на свободе и тут же начала собираться, ища по комнате хаотично разбросанные вещи.

Поговорили! Замечательно поговорили! Решили все!

На всякий ущипнув себя, я убедилась, что не сплю и все-таки тяжело вздохнула, посмотрев на мирно спящего командира.

На удивление, мой зверь молчал.

Насытился? Молодец! А я разгребай!

Глядя на плотно сжатые веки и губы Керта, слушая его тихое сопение, я четко осознала, что не чувствую к нему совершенно ничего: ни симпатии, ни тем более влюбленности. Да, признаться, он оказался хорошим и чутким любовником, но мое сердце от того нисколько не дрогнуло. Что-то заставило четко осознать, что я не смогу полюбить этого мужчину, и именно это меня напугало больше всего. Я не видела своего будущего, но ясно ощущала то, что оно явно будет без собственной пары.

Однако парадокс. Где же я так провинилась, хранители? Почему мне достался именно Керт? И неужели, сделав детей, мы преспокойно разойдемся?

Конечно я была уверена в том, что, проснувшись, он не воспылает ко мне великой любовью, скорее тысячу раз пожалеет о содеянном, как и я…

Тихо покинув его блок, я ушла, искренне веря в то, что мужчина решит, что это все ему привиделось по пьяни и со страху решит больше не пить.

Несмотря на плохое начало дня, остаток дня прошел изумительно. Я умудрилась не опоздать на автобус, хоть и чуток проспала. И вскоре сидела зажатая со всех сторон различными магами, счастливая до предела. Ведь я скоро увижу маму! А оно того стоило!

Город Темных встретил меня дождем. Вздохнув свежего воздуха, я с улыбкой оглядела новый город, представший у меня перед глазами.

Окулта — это приморский город с очень хорошей экономикой и развитием в Алесской Империей. Именно отсюда доставлялись в различные города морепродукты в самых огромных количествах. А потому погода, несмотря на южное местоположение, отличалась сыростью и сильными ветрами.

Все города Темных принципиально не отличались яркими красками, а потому и тут все дома строились достаточно мрачными и жутковатыми, конечно, этому городу далеко до той же Тимнерии, но она близка по населению и посещаемости. В общем, я очень была рада, что маму поселили именно здесь.

Я шла по набережной, внимательно вглядываясь в навигатор, и просто позволила себе немного расслабиться и насладиться жизнью. В какой-то момент он засветился, указывая на то, что я прибыла на место назначения. Оглядевшись и подметив маленький уютный домик, я направилась к нему.

Мои руки ужасно дрожали, когда я звонила в звонок на двери, ведь больше всего я боялась, что мне откроет незнакомый человек.

Прошла буквально минута, когда дверь открылась, показывая мне хозяйку.

Слезы подступили к глазам, стоило только было увидеть родное полноватое лицо с большими глазами.

— Мама, — прошептала я и шагу сделать не успела, и меня заключили в объятия любимые и родные ласковые руки.

— Дара, — женщина вдруг стала задыхаться и прямо у меня в руках и оседать на пол, — они сказали, что ты мертва…я брежу…доченька…

Выругавшись, я на автомате активировала левитационное заклинание, поднимая маму. Уложив ее на диван, я метнулась по привычки на кухню, ведь она всегда там держала лекарства, и не ошиблась, найдя их практически в том же месте, что они лежали у нас в доме в Малюткино.

— Не спи, — прошептала я, заставляя ее выпить успокоительное. — Смотри на меня. Я живая. Я тут. Я рядом.

Мама заплакала. Громко. Прижав меня к своей груди, женщина что-то очень тихо зашептала, поглаживая меня по спине, по волосам; отрывала меня от себя и, взглянув, снова начинала плакать.

Через минут десять, мама все же пришла в себя, правда, ее продолжало трясти. И я очень напряглась, подумав о том, что же с ней творилось, когда ей такое сообщили.

— Все хорошо? — спросила я, усаживаясь с ней рядом, но продолжила крепко держать за ладонь.

— Нас эвакуировали, и командир сказал, что тебя нет.

— Я есть, перед тобой. Мамуль! Ну, пожалуйста, успокойся, — она задумчиво кивнула.

Я же прикусила губу, прекрасно понимая, что за командир мог такое сказать, и что ему за это будет.

— Будешь чай? Я буквально вчера купила твое любимое печенье, прям чувствовала…

Открыто улыбнувшись, я с удовольствием согласилась на чай, и вскоре мы с мамой сидели в ее уютной и чистой кухне, разговаривая обо всем на свете.

— Я же совсем забыла, — пробурчала мама, когда я ей рассказала об Анне.

Женщина подскочила и куда-то направилась, а потом пришла с какой-то коробочкой в руках.

— Это было с тобой, когда я нашла тебя, еще была записка. Так. Вот она!