Дары Крови (СИ) - Страница 52

Что с лошадьми и граухами?

После пятого вопроса вдруг сообразил, что начал не с того, спросил:

Как они сумели спрятаться от вас?

И впервые Ариос запнулся с ответом и отвёл взгляд, словно спрашивая совета. Похоже, что с этим не так всё просто. Выходит, и на их силу есть ответ. Что это? Личная сила реольского идара? Но Крудо не Клинок, и я с ним справился. Может, дело в другом? Может быть, у реольцев был алтарь их Предка? Или даже осколок алтаря Ребела?

— Господин, они не сумели спрятаться от нас.

Я не сразу понял, что услышал. Моргнул раз, другой, третий, повторяя про себя эти слова, а затем они вдруг дошли до меня, и я потрясённо выдохнул:

— Что?

Солдат, что тащил под руку раненного, вздрогнул, заполошно оглянулся, туда, куда я вроде бы глядел. Только я глядел на опускающего на колени Ариоса, а он глядел на дым по ту сторону остатков ограды лагеря.

Солдат, конечно, ничего там не увидел, а вот я отчётливо вдруг вспомнил Ирала, стоящего передо мной на коленях и сообщающего — вместо Ариоса сообщающего! — о реольцах, что сейчас выплеснутся из-за поворота.

До меня, наконец, дошло. Я до хруста стиснул кулаки и зубы, только так сумев удержаться от проклятий и воплей.

Заставил себя считать. И не до десяти, нет, десяти тут явно не хватит.

Шагнувший было ко мне, Урай замер и попятился.

Но мне было плевать на него. Пусть я и молчал, но пытался прожечь этих проклятых теней взглядом.

Рядом с Ариосом на колени опустился Ирал. Вновь. Ублюдок. Я понял, что он хочет сказать ещё до того, как он открыл рот.

— Господин, это я настоял на этом.

— Мы голосовали, — поднял голову Ариос. — И большинство решило так.

На миг мне показалось, что зубы сейчас раскрошатся, с такой силой я стиснул их. Ах, они голосовали! Проклятые бесплотные твари. Хотелось создать плеть огня, да стегануть теней. С оттяжкой, так, чтобы задымились, так, чтобы завопили от боли. Жаль только, я не могу этого сделать, не могу наказать их. Предатели. Они, по сути, предали меня. По-другому это не назвать.

Ирал, как-то странно выглядящий, и странно же улыбаясь, словно ненормальный, выдохнул:

— Нет. Это я настоял, уговорил и обманул остальных. Но я ни о чём не жалею, господин. Всё было не зря. Вы вправе наказать меня. Накажите меня, господин, накажите. Но это было не зря.

Сумасшедший, упёртый баран, думающий только о Ребеле. Что он несёт? Я, истекая ненавистью, уставился на него. Да если бы я мог тебя наказать, то я бы тебя сейчас…

Погоди-ка… Что значит не зря? Что не зря?

Меня словно окатили ведром ледяной воды. Даже дыхание перехватило. С трудом сделав вдох, я, наконец, разжал стиснутые кулаки и тут же выбросил печати.

Что было не зря?

Улыбка Ирала стала ещё шире.

— Господин, сколько раз сорвались ваши техники в последней схватке? — через миг он сам ответил на свой вопрос. — Ни разу. Вы меняли проявление техник по своему желанию. Ваши удары ранили не только реольца, но и меня. Всё было не зря, господин. Вы стали Хвао, господин. Взятых вами жизней хватило на это. Всё было не зря.

Я сообразил, что мне казалось неправильным в облике Ирала. Плотность. Он потерял в плотности и чёткости. Сейчас, зная, куда глядеть и что искать, сравнивая его со стоящим рядом Ариосом, я видел это отчётливо. Больше того, на плечах, груди и ногах Ирала виднелись белёсые полоски, словно шрамы перечёркивавшие темноту его тела.

Следы моей плети, которой я убивал реольца. Убивал в то время, когда Ирал словно поглотил его своим телом, замедляя и лишая части сил.

Всё это время Ирал уже принимал наказание.

Злость, как и желание уже осознанно наказать его, никуда не делись. Но я достаточно долго молчал, чтобы смирить не только злость, но и язык, охладить свои желания и, даже вспомнить, что вокруг не только мои тени, но и солдаты. Мало того что их господин сидит, дули крутит посреди поля тел, так он теперь встанет и начнёт стегать плетью воздух?

Хорошо, если воздух, а если Ирал проявится от моих ударов? Что, если его увидят все? Всех убивать?

Сколько времени я мечтал о наказании теней? Два года, три? И вот, получил, наконец, эту возможность, но не могу пойти на поводу своих желаний.

Разжал стиснутые зубы и ухмыльнулся. Пока не могу. Я так долго ждал этого момента, что лишние два-три дня или даже неделя ничего не смогут изменить.

Ничего.

Будет и наказание, будут и вопросы от меня, а пока нужно занять голову другим.

Отвернувшись от теней, я встал, гаркнул:

— Урай! Ты куда пропал? Живо доложил всё, что насчитал!

* * *

— Тебе никто не говорил, что ты глазливый?

— Чего?

— Кто ляпнул про то, что разве можно было отказываться от заданий?

— Я говорил про бросать.

— Спасибо, что поправил, Домар. Только всё же ответь, никто не говорил тебе про глазливость?

— Да иди ты.

— Я еду. Как и ты. И чего-то мне нехорошо при одной только мысли о том, что мы всё ближе к лагерю и всё ближе к вопросу: а что с вашими заданиями, идары Гирь Весов.

— Ты это, как оно говорится…

Сразу два голоса подсказали:

— Сгущаешь краски.

— Нагнетаешь.

— Не знаю, не знаю. Нам в Башне вбили в голову: приказ должен быть выполнен, невзирая ни на что.

Один из солдат подъехал ближе к птенцам и хрипло заметил:

— Не боитесь, ваши милости. Не впервой задание проваливаем. Главное оно что, ваши милости? Что не просто так повернули обратно, а подвиг совершили. Снова. Пусть и помельче, зато народу больше спасли.

Урай изумлённо переспросил:

— Снова? А что в прошлый раз было?

Я скрипнул зубами от злости и гаркнул:

— Эй, Урай и Майс, полтора калеки. Видно, отдохнули? Взяли вторую пятёрку и сменили передовой дозор. Живо!

Ариос, в который раз за сегодня повторил:

— Господин, на много лиг вокруг никого нет. Реольцы, которые сумели сбежать, бежали в сторону реольских земель.

И я в который же раз сделал вид, что не слышу его слов.

Глупо, но пока только так. Пусть солдаты, как бы они ни были усталы и ранены, движутся дозорами. Я же…

Направил руки влево, складывая печати и тщательно выговаривая:

— Раммас огилус зиарот фехт.

Ничего, только жжение в жилах от сорвавшейся техники.

Ага, Хвао, вижу, чтобы тебя Ребел побрал, Ирал.

Недалеко за деревьями кто-то злым, срывающимся голосом рявкнул:

— Харе наваливаться на меня!

— Кто на тебя наваливается? Хорош тут вонять.

— Ты че вякнул? А ну, иди сюда!

Я ожёг взглядом Креода, который тут же рванул в ту сторону и рявкнул там.

— Рты закрыли!

Через миг из-за деревьев раздались звуки тяжёлых затрещин. Зато потом наступила тишина. Наконец-то.

Глава 20

Я спрыгнул с грауха, утоптанная земля тяжело ударила в ноги. Если уж мне непросто дался этот переход, то что говорить про обычных солдат?

Самым разумным и самым быстрым было поручить Преферо заботе подчинённых.

Но я не хотел и не стал этого делать. Подошёл к грауху Преферо и поднял руки. Она помедлила, глядя на меня странным взглядом, а затем, прикусив губу, перекинула здоровую ногу через седло и сползла мне на руки. Я осторожно и мягко подхватил её, стараясь не причинить лишней боли.

Большая часть её ран уже если не затянулась, то вполне поджили и не представляли угрозы для жизни. Кроме одной, той, где умению реольца хватило сил почти перерубить ногу в бедре. Против такого и моих лечебных техник, и даже техник Илиота не хватало. Не всё можно решить силой и мазями с исарами. Ей ещё повезло, что между почти отрубил и отрубил очень большая разница.

Её хоу так не повезло. У Преферо же, невзирая на количество и глубину ран: руки-ноги, а главное — голова на месте. И даже рана на лице зажила без шрама, думаю, для женщины это важно. Я и то иногда своей рожи пугаюсь в зеркале или в отражении воды, ей такого точно не надо.