Дары Крови (СИ) - Страница 41

Я моргнул раз, другой, надеясь, что на моей кривой роже со шрамом не отражается ничего из того, что сейчас у меня в голове.

Теперь я точно уверен, что ничего об Амании говорить теням не нужно. Они все и Ирал в особенности обойдутся без этого знания.

Ишь ты, Ребела им возроди. Вы даже не можете мне сказать, почему Предки так ополчились на него, а туда же — возроди нам Ребела!

Амания вот, наоборот, просит её убить. Тоже очень странная просьба, но для того, кто исчез тысячу лет назад и, возможно, всю эту тысячу лет сидит в Ожерелье и отдаёт свою кровь, вполне понятная.

Если бы меня поймали Кровавые и тысячу лет отбирали кровь, то я тоже бы просил о подобном.

Неясно только, как вообще сумели провернуть подобное с Предком. Как бы ни были сильны тысячу лет назад двуединые идары, их сила лишь жалкие крохи в сравнении с силой любого Предка. Впрочем, и человек убить Предка не может, но она просила меня именно об этом. Как слабак, подобный мне, может убить подобное существо? Только если оно не сопротивляется, а позволяет это сделать. Опасная мысль, особенно если продлить её в прошлое, на тысячу лет назад. Бред какой-то.

— Господин, левее отряд реольцев, движутся наискось и разминутся с нами.

Я криво ухмыльнулся, откладывая на время мысли о безумном самопожертвовании Амании, и тронул коленями Черныша, заставляя его принять левей. Не разминутся, Ариос, не разминутся.

Ирал и вовсе оскалился:

— Вот они! Новые жертвы для возрождения силы господина. Надеюсь, их там много, Ариос?

Под моим взглядом Ирал убрал оскал, но вот предвкушение с рожи — не сумел.

* * *

Простите, вышло вот столько.: (

Глава 16

Я вложил поводья Черныша в ладонь подскочившего солдата. Помедлил, пытаясь вспомнить его имя, и не сумел. Вторя моим мыслям, Черныш зло фыркнул и клацнул зубами. Но если он злился на чужие руки, то я злился на себя. Хорош будущий владетель Дома, который не помнит имени своего солдата и конюха.

Ирал верно меня понял, негромко, словно его мог услышать кто-то из живых, подсказал:

— Лавадор.

Я едва заметно кивнул, благодаря и повторил вслед за ним:

— Спасибо, Лавадор, — скосил глаза на Черныша и сказал уже ему. — Не балуй.

Тот презрительно фыркнул, забрызгав и меня, и Лавадора, замотал мордой, насмешливо кося чёрным глазом.

Я в ответ шлёпнул его по крупу и шагнул прочь.

На ходу потребовал:

— Горячей воды.

Креод и Илиот переглянулись, затем Креод кивнул, принимая поражение. В верности он бы не уступил, но идар младшей крови подогреет воду мановением руки, и глупо в этом с ним тягаться. Даже если ты теперь дистро, тот, кто стоит за плечом.

Поэтому Креод отвернулся и занялся тем, в чём уже с ним потягаться никто бы не смог.

— А ну, живей шевелитесь, сонные мухи! Почему я должен каждого носом ткнуть? Ты и ты, ну-ка, всё бросили и бегом заниматься ужином. Ты — бегом в наши шатры, проветрить их. Ты, в помощь с лошадьми. Ты, Домар — собрал слёзы и отнёс их к алтарю. Урай, ты идёшь вот с этим парнем, он покажет тебе воду, которую нужно нагреть. Чего ухмыляешься, Листен? Воды нужно много, поэтому идёшь с ними. Все всё запомнили? В следующий раз занимаемся этим без напоминаний.

— Это чё, все отдыхать, а я каждый раз кашу варить?

— Да, иначе будем жрать солёное и горелое, только у тебя тут руки не из задницы растут.

— Гаэкуджа, сколько можно? Да половина из них дурака валяют! Съедобную кашу они раньше варили.

— Я не понял, ты со мной спорить будешь, Улик?

— Нет, гаэкуджа.

— И-и-и?

— Виноват, гаэкуджа!

— Вот так-то лучше. Разрешаю тебе каждый раз выбирать себе двух новых помощников.

— Э-хе-хе, — раздался позади злорадный смех. — Спасибо, гаэкуджа.

Я, тоже ухмыляясь от уха до уха, замер перед входом в шатёр хоу. Он был на месте, шуршал там бумагами. Доложил ему прямо отсюда, не собираясь входить:

— Хоу Думайн, хёнбен Лиал вернулся. Задания выполнены, потерь нет, только трое легкораненых. Отдыхаю у себя в шатре.

Я уже сделал шаг прочь, когда полог позади меня хлопнул, откинутый сильной рукой.

— Рад бы дать тебе возможность отдохнуть, Лиал, но не могу, — наши взгляды встретились, и Думайн хмуро сообщил. — У меня приказ, чтобы ты сразу по прибытии явился к его светлости Виру.

— Даже ночью?

Думайн лишь развёл руками:

— Прости, Лиал.

— Я понял, иду к нему, хоу.

Развернувшись лицом к центру лагеря, сделав первый шаг, бросил взгляд на Ариоса. Тот кивнул, поняв меня без слов и жестов.

— Сейчас разузнаем, господин. Ну, что сможем.

Ирал привычно пробурчал у левого плеча:

— А вот когда вы, господин, станете Тальмой, и к нам вернутся силы, то мы сможем держать под присмотром всех, кого вам нужно, невзирая на расстояние.

Я проследил, как немногие безымянные тени, что ещё оставались рядом с нами, рванули вперёд, и качнул головой из стороны в сторону.

Звучит заманчиво, как и всегда. Только не так уж у меня много теней, чтобы держать под присмотром прям всех, кого хочется. Если посчитать: хоу Думайн, на случай, если к нему принесут интересные приказы; Листен, потому как один раз он меня уже подвёл; Вир, потому что за ним обязательно нужно следить и знать, что он замышляет; стратег Яшмовые Весы и король, ведь там самое интересное; родной замок, потому что это единственный из известных мне способов узнать о происходящем так далеко; принцесса Леве ещё, почему бы и нет?

Вот и уже семь теней из двадцати трёх занято, осталось всего шестнадцать. И это ещё неизвестно, может, тот же Ариос сам хочет выделить несколько безымянных теней для присмотра за важными ему людьми в лагере, да и не все безымянные тени равны в своих возможностях. Слабейшие вроде даже к полноценной речи неспособны. И сколько останется?

Поймал себя на странной мысли.

Когда-то число теней меня страшило, а теперь я сожалею, что их мало? Что дальше? Попытки увеличить их число? Создать драугров? Возродить Ребела?

Вывернувший навстречу солдат шарахнулся от меня, и я, опомнившись, стёр с лица злую усмешку. Ну вот, деньгами при встрече ещё не откупаются, но уже пугаются.

Вир и впрямь меня ждал — охрана кольца пустила меня, едва услышав моё имя. Ариос к этому времени только и успел узнать, что в шатре пусто, нет ни единого Кровавого поблизости, а сам Вир занимается бумагами — донесениями и отчётами, в которых тень не заметила ничего интересного.

Перед шатром и впрямь не нашлось даже солдат, не то что Кровавых. Я снова замер в шаге от полога и громко сообщил:

— Лиал из Дома Денудо прибыл по приглашению его светлости.

Шаги внутри подсказали мне, что входить мне не нужно — Вир сам желает выйти ко мне.

Выскользнув наружу, Вир смерил меня насмешливым взглядом:

— И ты недавно убеждал меня, что благодарен и не стремишься разорвать наши отношения? Да любой, услышав вот эти твои слова, тут же поймёт, что ты меня терпеть не можешь.

— Ваша светлость, вы преувеличиваете. Я просто немного растерялся. У вас до сих пор нет ранга в армии, поэтому я не решился докладывать, что прибыл хёнбен по приказу его светлости. Те самые лишние уши могли бы понять это совсем неправильно и разнести слухи, что хёнбенам отдают приказы…

Я запнулся, внезапно осознав, что хотел сказать.

Вир это тоже отлично понял, покивал:

— Ну да, ну да, благодарность из тебя так и прёт. В каждом слове.

Думать, сначала нужно думать, Лиал, а затем позволять языку шевелиться. Я скрипнул зубами, поднял перед собой руки, смыкая ладони, и согнулся в низком поклоне:

— Я виноват, ваша светлость. Прошу меня простить.

— И всё, не будешь оправдываться? Ну, усталостью, переживаниями, вином?

— Я виноват, — повторил я и замолчал.

— Ладно, разогнись, — наконец, повелел Вир. Дождавшись, когда наши глаза снова встретятся, спросил. — Скажи-ка мне, то, что ты так стремительно, даже не придя в себя после ранения, сорвался аж на два задания подряд, не означает же, что ты пытался избежать моего внимания?