Дары Крови (СИ) - Страница 30
Пальцы Вира замелькали, складывая печати одну за другой.
Азур, лучший из лекарей армии короля, сначала скрывавший скептическую улыбку, сейчас старался скрыть изумление. Он, Великий заклинатель, лучше, чем кто-либо другой понимал, какой уровень техники видит перед собой. Невероятный. Выходящий за границы возможного. Десять, двенадцать, четырнадцать печатей. Шестнадцать.
Вир замер, удерживая последние печати, через миг из его ладоней на тело Лиала пролилась волна тёплого, жёлтого света, но не исчезла бесследно, а словно толстым покрывалом накрыла его.
Несколько ударов сердца ничего не происходило, а затем Лиал вдруг захрипел, часто-часто дыша, дёрнулся, его выгнуло на кровати. Через миг он опирался только на пятки и затылок, дышал всё чаще и мельче, хрипло постанывая, а затем его начало трясти в крупной дрожи.
Азур прищурился, вглядываясь сквозь покрывало жёлтого сияния. Жилы на лице, руках и теле Лиала вздулись, мышцы его мелко и беспорядочно дёргались, словно у него под кожей копошились сотни мелких червей.
Азур заметил, как брезгливо содрогнулся Яшмовые весы. Да, зрелище не из самых приятных, особенно для тех, кто далёк от грязи лечебницы и её крови и дерьма. Но его самого занимал другой вопрос — это точно лечение? Ни одна из известных ему лечебных техник не причиняла боль. Хотя… Теперь Азур покосился на спину Вира. Он ведь и не обещал лечение, а говорил лишь о способе обмануть время.
Сияние опало, втянулось в тело Лиала, и тот тоже рухнул на кровать, весь мокрый от пота, серый, с впавшими щеками, с прилипшими ко лбу волосами, хрипло, с надрывом дыша. Но уже хотя бы не издавая натужных стонов.
Вир сжал пальцы в кулаки, ломая печати, опустил руки и шагнул ближе к кровати, а через миг влепил Лиалу пощёчину. Раз, другой. Рявкнул:
— Лиал! Лиал! Очнись! Открой глаза!
Как ни странно, но веки Лиала дрогнули, а затем он поднял их.
Вир нагнулся ближе, спросил:
— Потрошитель. Ты убил его?
— Д-да.
— Ты уверен?
— Д-да… убил… пла-аток ос-тавил…
Вир выпрямился, свысока глянул на Весы:
— Ты доволен? Всё, как я и сказал. Можешь действовать, как и планировал.
Лиал же в это время безвольно уронил голову к плечу, а глаза его закрылись.
Шагая по коридору к свету и воздуху, Весы покосился через плечо и спросил:
— Через сколько он встанет после вашего лечения, ваша светлость?
— Без понятия, — беззаботно ответил Вир. Пояснил. — Это даже не лечение, а… Неважно, считай, что я лишь ускорил его жизнь. Раз уж местный лекарь сказал, что всё решит только время, это время я ему и дал. Как видишь, он действительно пришёл бы в себя рано или поздно.
— Значит, непонятно когда мы сможем снова использовать убийцу Сломанного клинка?
— Почему? Чем хороши слухи, которые мы запустим, так это тем, что никто не знает лица этого убийцы. Если хочешь, используй сразу два, три, десяток Сломанных клинков.
— Плохой выбор, — не согласился Весы. — Хорошо в этот раз он убил цель и сам ушёл. Но раз его солдат рассказывает о стычке, то есть и выжившие, что видели и его лицо, и его необычные волосы в два цвета. Увидят и других, поймут, что они выглядят по-другому, основа слухов об убийце из Скеро пошатнётся, а стоит одному из наших людей попасться в руки реольцев, то у меня и вовсе не выйдет нагонять панику через слухи. Именно поэтому я просил, ваша светлость, выделить на это дело лучшего, лучшего, а вы дали вот этого. Как тот, кто только-только прошёл второе посвящение и начал жизнь заново, может быть лучшим?
Вир ожёг Весы взглядом:
— Гляжу, ты снова забываешься? Я же не учу тебя строить планы? Так и ты не учи меня растить идаров.
Весы вновь согнул спину в поклоне, но лишь для того, чтобы спрятать глаза и ухмылку.
Идаров. Очень громкие слова для главы Академии. Конечно, он сумел убедить короля с именованием младшими и старшими идарами, но не более. Как власть кружит голову людям.
За их спинами, в покинутой ими палате Азур закончил осмотр Лиала. Второй за это утро.
Креод, который всё это время мялся у двери, не выдержал:
— Ну что, ваша милость?
— А? — Азур обернулся в изумлении, позабыв, что он здесь не один. — Ну, что бы это ни было за лечение, но оно помогло — твой господин обрёл единство тела и разума, вновь ощущает боль и даже пришёл в себя, говорил, а сейчас реагирует на боль и свет. Но при этом выглядит так, словно не ел пару недель, его тело даже начало сжирать само себя, как будто… — поджал губы и завершил. — Неважно. Подождём, я надеюсь, что я верно понимаю происходящее. Предполагаю, что сейчас это всего лишь сон, уже через пару часов он придёт в себя и, наверное, ты даже сможешь его забрать, — фыркнул. — Пф! В любом случае сможешь забрать. Всё равно я и до этого не видел возможности лечить его. Сейчас же, — пожал плечами, — обильно поить, кормить. Вино, печень, мясо, если хватает денег, то отыскать в лавках Осколков вино из Андамо, то, что делают с добавлением исаров.
Креод кивнул:
— Понял, ваша милость, постараемся.
Едва Азур ушёл, Креод уселся рядом с Лиалом, принялся мокрой тряпкой обтирать его от липкого и тёмного пота. Смахнул со лба господина прилипшие двухцветные волосы, потянулся тряпкой и замер.
Тени, которые буквально заполняли эту небольшую комнату, переглянулись.
Они тоже это видели — не только тело господина пережило ускоренное время, но и его шрамы. В том числе шрам на месте отметины Ребела. Нет, метка не сияла во лбу господина, но шрам изменился, разгладившись по краям и набухнув чётко очерченным ромбом по центру. Метка Ребела одновременно и была, и не была на лбу господина.
Если бы Креод мог видеть, то понял бы, что сейчас окружён сильнейшими из теней. Молак, Ирал, Ариос, Ограк, Урамос, Тормур, Калиос — все семь теней-советников были готовы обрушиться на него, сковывая и убивая. Ночная схватка показала, что все вместе они останавливали сердце Паладинам. Но хватит ли этой силы на Кровавого непонятной мощи, Кровавого, что тоже в ту ночь убивал Паладинов?
Креод перехватил тряпку, что сжимал, рванул её, отрывая полосу и быстро перемотал голову Лиалу, скрывая необычный шрам.
Тени снова переглянулись.
Молак пожал плечами и сказал:
— После того, что он видел этой ночью… Одной тайной больше, одной тайной меньше. Лишь тот, кто верен господину не меньше нашего, продолжит закрывать глаза на очевидное.
Ариос добавил:
— Тем более, он тот, кто никогда не отходит от господина, а значит, никогда не покидает нашего присмотра.
Ограк кивнул:
— Достойный воин.
Ирал промолчал.
* * *
Когда я пришёл в себя, то лишь привычка, оставшася с детства, да слабость, стоит быть откровенным с самим собой, не позволили мне шарахнуться — едва ли не в упор на меня глядело многоголовое тёмное чудовище, склонившееся надо мной и вглядывающееся в меня.
А через мгновение одна из голов этого чудовища расплылась в улыбке.
— Ох! Господин, вы очнулись! Какое облегчение!
И только тогда пришло понимание того, что я вижу — восемь разных лиц — Креод и все мои советники-тени. Чтоб их Ребел прибрал к себе — нашли время так пугать!
Я ощутил, как Креод сжал мою руку, повёл взглядом влево, вправо. Кстати о месте. Это я где? Похоже на ту комнатку, где я спорил с лекарем Азуром о том, что стоит держать в тайне и где проходит граница дозволенного с моими людьми. Неужели я так далеко зашёл, что…
Воспоминания вдруг нахлынули волной — все дни, что прошли с того спора, схватки, события, то последнее задание, с символом сломанного клинка, ранение, бегство через лес, граух подо мной и огромная бархатная и словно дышащая чернота, сменившаяся этой комнатой.
Скрипнул зубами. Тупой придурок. Я знал, что задание опасное, я читал про умения этого реольца и его славу. Но сделал всё, чтобы сдохнуть.
Выдал себя, не использовал ни одного из своих сильных умений — не ударил Устрашением, выигрывая мгновения на удар, не прикрылся пеленой тьмы, что могла бы отразить уже чужой и спасти меня от этих странных ран. Проще сказать, в чём я не допустил ошибки, спеша, расслабившись, не желая напрягаться и ощущая своё пустое, как оказалось, превосходство.