Дания - Страница 7

Артисты Датского королевского балета Хейди Риом и Ллойда Риггинса исполняют сцену из балета Августа Бурнонвиля «Сильфида»

«Датский балет – это сказка», – утверждают сами датчане. Что ж, в этом есть доля истины, и даже большая, чем подозревают иные произносящие это. Ведь у истоков датского балета стоял и… великий сказочник Ганс Христиан Андерсен. Да-да, здесь нет никакой ошибки – будущий маститый писатель впервые приехал в Копенгаген осенью 1819 г. именно для того, чтобы испробовать свои способности на поприще балетного творчества. Четырнадцатилетний юноша добивается консультации у авторитетных специалистов танца, а через некоторое время его имя появляется уже на афише балетного спектакля. Спектакль «Армида» был поставлен Даленом, педагогом школы придворного театра. Под его-то опекой Андерсен и постигал секреты балетного мастерства.

Юноша мечтал о карьере танцовщика… И вот он у ее истоков – объявлена первая роль. Не беда, что она обозначена в афише как роль одного из восьми троллей. Ведь это был дебют! Но этому событию не суждено было иметь продолжения. В таком контексте имя Андерсена никогда больше не встретится нам. Однако с историей датского балета оно связано неразрывно.

Через всю жизнь великий датский сказочник пронесет свою любовь к балетному творчеству. Он не только станет посещать спектакли, но своим жизненным опытом окажет плодотворное влияние на развитие балета в Дании. Андерсена и Бурнонвиля будет много лет связывать крепкая дружба.

Родившись в один год, они не встретятся в Копенгагене, когда туда приедет Андерсен: в то время Бурнонвиль в сопровождении отца отправится в Париж учиться искусству танца.

Русалочка

Их пути пересекутся лишь в 1830-е гг., когда Андерсен уже совершит увлекательное путешествие в Италию и, находясь в плену своих вдохновенных впечатлений, склонит к «итальянским» темам Бурнонвиля. И тот, также влюбленный в Италию, поставит прекрасные балеты – «Неаполь», одну из своих главных работ, и позже «Праздник цветов в Дженцано». Бурнонвиль возглавлял тогда датский балет, он был не только исполнителем первых партий, но и осуществлял режиссуру спектаклей, и хотя слава к нему пришла веком позже, чем к Андерсену, вместе с ним и их современниками – философом Кьеркегором, скульптором Торвальдсеном и другими выдающимися датчанами – они, объединенные любовью к профессии, страстью к путешествиям, стремлением много и изобретательно работать, вписали свои золотые страницы в историю датской культуры. Балет «Неаполь», премьера которого состоялась в Копенгагене в 1842 г. и которому суждена была долгая жизнь, – наиболее прославленная из всех постановок Бурнонвиля стал самым любимым спектаклем Андерсена.

Именно Бурнонвиль открыл балерину, послужившую прототипом и моделью, по которой лепилась знаменитая «Русалочка» на набережной Копенгагена, ставшую примой Королевского театра, Элен Прис, особенно прославившуюся в этой роли.

Родным домом Датского Королевского балета на протяжении многих десятилетий являлся Королевский театр в Копенгагене. Он расположен на самой большой городской площади – Новой Королевской. По сравнению с Большим театром он, конечно, более камерный, но он богато украшен мрамором, позолотой и выглядит очень торжественно. Сейчас же, в связи с сооружением «Новой Оперы» на искусственном насыпном острове напротив дворца Амалиенборг в Королевском театре спектаклей больше не дают. Теперь сюда водят туристов. А чтобы посмотреть балет или оперу, нужно ехать в «Новую Оперу».

По мнению знатоков балета, Датский Королевский отмечает особая культура – плавные переходы, чистота поз, строгость пропорций. Для его солистов характерны отменная координация и динамичный прыжок в танце – и способность концентрировать в себе энергию, выбрасывая ее в кульминационные моменты действия. Если вы хотите насладиться настоящим классическим танцем, то Датский Королевский балет – это отрада для ваших глаз и души.

Имя Ларса фон Триера сейчас у всех на слуху, особенно после фильма «Антихрист», представленного на последнем Каннском фестивале в 2009 г., где одни назвали его «шедевром», а другие – «безобразием». И многие, должно быть, гадают: почему это именно в Дании зародилось такое кино, как его, и возникло движение «Догма», оказывающее неоспоримое влияние на мировое киноискусство?

Ответы на эти отчасти недоуменные вопросы, тем не менее, выглядят вполне логичными для тех, кто по-настоящему знает Данию. Во-первых, при внешнем почти равнодушии к религии датчане на самом деле глубоко религиозны, причем именно в душе. Столетия католического, а затем протестантского воспитания не прошли даром, и поэтому движение за поиск нового кино и нового в самом кино и приобрело в Дании характер своего рода религиозного движения, стало явлением почти религиозного порядка. Во-вторых, датчане – скорее коллективисты, чем индивидуалисты. Поэтому по контрасту с обычно индивидуалистическими поисками западных интеллектуалов движение «Догма-95» стало именно движением, коллективным совместным походом. Участники «Догмы» выдвинули достаточно радикальное для наших времен требование – быть цельными и прямыми в создании изображения, независимо от его содержания.

Основателей «Догмы» четверо, но из них по-настоящему известен за пределами Дании только Ларс фон Триер – его «Рассекая волны» получила приз в Канне, его мрачно-изощренный телесериал «Королевство» также был отмечен. Один из последних фильмов фон Триера – «Танцующая в темноте» (Dancer in the Dark) – вновь оказался крутым поворотом. Он был очень тепло встречен каннскими зрителями, однако созданное режиссером сочетание мюзикла и тюремной драмы возмутило многих критиков.

Начинал фон Триер, как и положено великим кинорежиссерам, снимая на узкую пленку, подаренную матерью. Кстати, несмотря на то, что он провозгласил основным принципом «снимать просто» и без всяких изысков, в своей жизни он вовсе не был выше всяческих «изысков». Само его имя и есть такой изыск: ведь режиссер фон Триер родился просто Ларсом Триером, а звучную дворянскую приставку «фон» сделал специально, чтобы его имя звучало более «благородно», более «заманчиво» для потенциальных зрителей.

«Догма» наделала шуму и «нахватала» призов на фестивалях. Как определил сам Ларс фон Триер, «Догма-95» – это кино без контроля, это абсолютная свобода и стремление вернуть кинематографу утраченную естественность и невинность. Кучка дилетантов с сумасбродными идеями оказалась впереди крепких профессионалов Голливуда, евроарта, восточной орнаменталистики. Фильмы покоряют, действуют магически – и на зрителя-синефила, искушенного уже всеми возможными снадобьями киношной кухни, и на зрителя неподготовленного. «Догма» по праву становится самым заметным явлением в кинематографе последнего десятилетия.

Когда датский режиссер Ларс фон Триер приехал на Каннский фестиваль с фильмом «Танцующая в темноте», многие американцы принялись критиковать его за то, что он снял фильм о США, даже ни разу там не побывав. Его это очень рассердило, ведь сами американцы не ездили в Касабланку, когда снимали одноименный фильм. Тогда фон Триер заявил, что назло снимет еще несколько фильмов о жизни американцев. Первый из них – «Догвилль» с Николь Кидман в главной роли. Тот самый, о котором говорили, что лишь ревность американцев к тому, что фильм об их жизни снял неамериканец, не позволила «Догвиллю» получить заслуженного «Оскара»…

«Догма» в Дании – это действительно целое движение. Фон Триер – его неофициальный глава, Томас Винтерберг, Серен Краг-Якобсен и Кристиан Левринг – его сподвижники-апостолы.

Пытаясь как-то объяснить феномен современного датского кино и его успеха, фон Триер так говорит об этом: «Единственное, что я могу сказать – это, что я очень любопытный человек. Есть авторы, у которых одно произведение лишь незначительно отличается от другого, как у Бергмана.