Цветок безумия. Империя рабства (СИ) - Страница 11

– К сожалению, либалзон здесь с несколько другими целями… – попытался остановить меня Лумм.

Лара Ваина замерла, разглядывая Лумма.

– Какими же? Либалзон пришел развлечься и стесняется этого? И хочется изведать страсть цветка балессы, и боязно: а вдруг слухи поползут? Не так ли? Какой, кстати, знакомый голос. – Лара Ваина продолжала рассматривать бывшего десятника. – Очень знакомый. Вы, в отличие от либалзона, у меня не первый раз… – лицо лары вдруг словно просветлело, избавившись от сосредоточенности, – и вы как никто другой знаете, что я не раскрываю личности своих гостей. Даже вашу. Несмотря на то что вы приходили ко мне не как гость.

Пока лара Ваина разглядывала Лумма, я снял маску.

– Красавчик. Я же говорила… – прокомментировала мою внешность лара Ваина. – Итак, либалзон, вопрос за вопрос? И на том вопросе, на который вы не захотите отвечать, мы прекратим разговор. Начинайте.

– Зачем к вам приходила лара Альяна?

– О-о-о… Да вы знакомы. Это несколько меняет дело. Лара Альяна – моя подруга и изредка бывает у меня. Теперь моя очередь. Почему вы интересуетесь ларой?

– Сам не знаю. Просто интересно.

– Либалзон… – посмотрела на меня с наигранным укором лара Ваина.

– Что, лара Ваина? – сделал я глуповатый вид.

– Зачем же так обманывать старую лару?

– Даже не пытался. А старая лара искренна со мной?

Хозяйка улыбнулась:

– Лара Альяна хранит у меня свои сбережения и иногда приходит пополнить, хотя чаще – уменьшить их.

– Спасибо, лара Ваина. Нам, наверное, пора. Подождем наших друзей снаружи, – предложил я Лумму, с энтузиазмом принявшему мою идею. По крайней мере, судя по тому, как он быстро поднялся.

– Либалзон! – воскликнула лара Ваина. – Вы не можете уйти после того, как заинтриговали меня.

– Отчего же? Все как договорились. На следующий ваш вопрос, лара Ваина, я не готов отвечать. Действительно не готов.

– А как же балессы? – Лара Ваина слегка прищурила глаза.

Я улыбнулся ей вместо ответа, перед тем как надеть маску.

– Такого гостя потеряла, – раздался голос Ваины уже в спину мне. – Ох уж эта лара Альяна…

На выходе я с тоской посмотрел на стайку балесс – видимо, не судьба.

Ожидать Ротимура и Корна пришлось еще минут тридцать. Уж не знаю, зелий они каких приняли или предварительными ласками увлеклись…

– Наверное, хороший доход у лары Ваины, – отметил я, пока маялись от безделья в карете, – почти все занято.

– Я бы не сказал, – возразил Лумм, – ей ордену приходится большую часть отдавать. К тому же тех, кто действительно пришел насладиться балессами, – единицы. Очень дорогое удовольствие.

– Зачем же тогда сюда приходят?

– Ну… дело в том, что ее дом – своего рода достопримечательность Дуварака. Большинство провинциалов заходят, чтобы потом похвастаться этим у себя. Столичная знать – почти с той же целью. Потом можно сказать, что выбирал себе балессу для сопровождения на прием. Как бы повысить этим свой статус. Кстати, именно с сопровождений у нее самый большой доход. Бывают, конечно, и эксцессы. Берут на сопровождение, а на самом деле… Но за ее спиной орден. А те умеют добиваться наказания.

– Зачем тогда мы скрывали лица?

– Затем что выбирать балессу для сопровождения и выбирать балессу для утех – несколько разные вещи. И последнее вызывает зависть мужской части знати, выражающуюся в показательном пренебрежении к тем, кто пользуется балессами, и некоторое презрение лар. К тому же, Элидар, ты действительно уверен, что твой вызов в столицу не связан с ларой Исиной?

– Не знаю.

– А представь, что это правда? В какое же положение ты поставишь ее на приеме, с учетом слухов о тебе, которые, если тебя увидят в доме лары Ваины, однозначно возникнут. Боюсь, что в этом случае она даже не подойдет к тебе. И неизвестно, как на все это отреагирует ее отец.

– Что же раньше не сказал?..

– Ты должен сам понимать последствия таких поступков. Да и… послушал бы ты меня?

– Возможно, и так… А забавная лара. Как она ловко раскрыла нас.

– Да никакой ловкости. Просто перед тем как встретиться с нами, осмотрела наши мечи. А по ним можно и статус определить, и воинскую принадлежность. И меня по клинку узнала. Довольно приметный.

Эфес меча Лумма действительно был интересен. Мало того что гарда была усыпана изображениями какого-то зверька, так еще и навершие украшено изумрудом.

Ротимур и Корндар залезли в карету эмоционально возбужденными. Они наперебой стали описывать прелести времяпровождения с балессами.

– А вы почему в зале нас не дождались? – только тронулись, спросил Корн.

– Элидар родственницу встретил, – пояснил Зарук, – и не захотел афишировать свое нахождение в данном заведении.

– Это кого?

– Лару Альяну. Знаешь такую?

– А-а-а! Конечно. В прошлом году приезжала. Кстати, интересовалась тобой, Элидар.

– Странно. Не припомню, чтобы Симара рассказывала… – Зарук вопросительно смотрел на Корндара.

– Вы как раз к себе уезжали.

– Что спрашивала? – смог и я вклинить вопрос.

– Когда с тобой можно будет в купальне помыться. – В полумраке кареты, освещаемой сквозь окна проплывающими мимо фонарями, блеснули в улыбке зубы брата.

– Корн!

– Да обычные вопросы: где ты, как у тебя дела…

Всю обратную дорогу я провел в раздумьях о ларе Альяне. Факт того, что я желаю эту девушку, отрицать было трудно даже для себя. Но и не признать, что это практически невозможно, тоже было нельзя. Уже ближе к дому я принял решение не вспоминать о ней в ближайшее время и уж точно не говорить про нее в присутствии Лумма – мало девушке своих проблем, так еще и я, в связи со своим непонятным статусом, добавить могу…

Пять дней до приема пролетели словно один. На лару Солию я хоть и продолжал реагировать бурно, но свои эмоции старался скрывать. Через два дня после посещения дома лары Ваины мы наведались к Свонку. Парень был безумно рад и встретил нас по всем законам гостеприимства. Чтобы объяснить всю степень веселья, в которое мы окунулись, скажу, что, когда уезжали, Ротимур шагнул мимо ступеньки кареты. А вот день приема несколько растянулся – данное действо будет только вечером, а ждать и догонять, как известно, хуже нет.

С самого утра зарядил дождь. И не такой, как в Якале, а настоящий ливень, усугубленный порывами ветра. Занятий по этикету и танцам не было запланировано, в связи с этим время до вечера оказалось незаполненным. Я, стоя у окна второго этажа, согревал руки кружкой отвара, философски размышлял над фактом своего бездействия: почти с самого первого дня пребывания в этом мире я был ежедневно занят какими-то делами, казавшимися очень важными для меня. А вот так чтобы ничем… не помню. И это учитывая размеренность жизни здесь. Ведь в этом мире никто никуда особенно не торопится. Да и куда торопиться? Захочешь съездить в Халайское локотство – готовься минимум к четырем месяцам тряски по бездорожью. Так что день сюда, день туда…

Из окна было видно, как воин на страже развлекается, сбивая прутиком струи воды, стекавшие с крыши навеса над ним. Вдруг воин встрепенулся. Выставил руку наружу, оценивая силу дождя. Мне показалось, что я услышал его вздох перед тем, как тот вынырнул на подвластное стихии пространство. Спустя минуту переговоров через ворота он и какой-то расфуфыренный франт в камзоле шли к дому. Плевать. Внизу Лумм развлекается чисткой гарды своего клинка.

– Элидар! – раздался голос Ильнаса в коридоре.

Вот сколько объяснять парню, что мы не в шатрах халайской тысячи и кричать на весь дом неприлично?..

– Элидар! – без стука влетел он в комнату.

– Выйди и зайди как положено!

Хорошо что он не знает анекдотов про Вовочку…

– Да некогда! Там посыльный из дворца.

– Что ему надо?

– Не говорит. Мол, только тебе может сказать.