Цусима — знамение конца русской истории. Скрываемые причины общеизвестных событий. Военно-историческ - Страница 241

«Еще в 1915 и даже в 1916 году… [нам] необходимо было столковаться с Россией и обратить главный фронт против англосаксов. Нам следовало искать союза и на жизнь и на смерть с великой державой Азии (Японией. — Б.Г.).

…Сепаратный договор, который Япония заключила с царем в 1916 году, показывает… что ее государственная мудрость искала опоры повсюду, где можно было предполагать решимость занять твердую позицию по отношению к англосаксам. После того как Германия и Россия обратили друг друга в развалины, возможность заключения германо-русско-японского Тройственного союза, который обеспечил бы свободу всего мира, конечно, исчезла… Будущее всех не англосаксонских держав является проблематичным».

Замечательно, что сверхзадачей нашего сверхсекретного договора с Японией было, как минимум, вытеснение всех «просвещенных мореплавателей» из Китая, что вызывало почему-то бешеное раздражение у вождя мирового пролетариата В.И. Бланка-Симбирского, известного больше под партийной кличкой Ленин. Апофеозом жизни которого стало уничтожение страны своего рождения и элиты ее народа.

Нелишне будет напомнить читателю, что этот организатор высокогуманной системы массовых расстрелов невинных людей, поименованных заложниками, создатель военно-карательных формирований типа СС (задолго до бесноватого фюрера Адольфа Алоизовича!) лично ответственен за уничтожение не менее 10 миллионов человек мирного населения на части территории Российской Империи, попавшей в зону действия социалистической революции.

Развязанная им и его подельщиками бойня, известная под невинным названием Гражданской войны, по сути своей явилась истребительной войной интернационал-социалистического оккупационного режима против гражданского населения России, что исчерпывающе показал, например, историк Михаил Бернштам.

В результате поражения русского народа и русской армии в этой войне русская история как история русского народа и его государства была насильственно пресечена. 

Полезно провести следующее сравнение

Тщательнейшим образом и всесторонне изучив историю всенародного сопротивления этому режиму и потери коренного населения бывшей Российской Империи в этой борьбе в период 1917–1920 годов, Бернштам, в частности, говорит на страницах своего исследования: «Полезно провести следующее сравнение.

За три года подавления предыдущей революции, в 1906–1908 годах, власть того времени казнила, по подсчётам общественности (завышенным), 2200 человек, причём исключительно террористов и экспроприаторов…

За три неполных года революции, с осени 1917 до осени 1920 года, уничтожено новой властью только путём террора и подавлений около 6 000 000 человек — участников народного сопротивления и просто мирных жителей сёл и городов России (и это без жертв участников белого движения), из названного числа уничтожено новой властью путём террора 5 000 000 мирного населения (и это не считая жертв разгрома городов и сёл, погромов национальных меньшинств и т.д., в чем формирования Красной армии тоже отличались больше, чем белые, и не меньше, чем зелёные).

Таким образом, мирного населения от террора новой власти за неполные три года её существования уничтожено, по меньшей мере, в 2270 раз больше, чем прежняя власть за такой же срок и в такой же экстремальный период уничтожила террористов в защиту порядка и мирного населения.

Такова количественная и — что особенно важно — качественная разница двух политических систем, существовавших на территории России — одна до, другая после 1917 года. Здесь начинает работать закон больших чисел, и должна прекратиться демагогия, до сих пор господствующая по этому вопросу в политической науке».

Поскольку общая цифра потерь мирного населения за 1917–1922 годы, как мы увидим сейчас, превышает 10 миллионов человек[464], то коэффициент эффективности уничтожения большевиками русского народа по сравнению с соответствующими данными по защите населения дореволюционным русским правительством составляет отнюдь не 2270, а, по крайней мере, 4540.

Учитывая же, что все свои расчеты Бернштам ведет «в целях научной объективности» в пользу большевиков, то наиболее реальным коэффициентом эффективности уничтожения нашего народа ленинскими стервятниками представляется число 5000. И еще одна цифра.

По данным сборника «Россия в мировой войне 1914–1918 годов (в цифрах). ЦСУ. Отдел военной статистики», изданного в 1925 году в Москве, потери Русской Императорской Армии в Первой мировой войне (когда эта армия сыграла решающую роль в грядущей победе Антанты) составляют убитыми на полях сражений примерно 630 тысяч человек[465]. Это по Брестский мир включительно.

А по 1 марта 1917 года, когда Армия была действительно Императорской под личным командованием Его Величества, соответствующие потери не достигают 600 тысяч человек, включая умерших от ран.

Таким образом, число жертв ленинского террора среди мирного гражданского населения России в Гражданскую войну в 16 (шестнадцать!) раз превышает число убитых воинов русской армии в самой кровопролитной из бывших доселе войн.

«Количественным и прежде всего качественным анализом приведённых по ходу настоящей работы статистических выкладок снимаются все аналогии двух политических систем, до и после 1917 года, все теории преемственности, реставрации и т.д.»

Уничтожение гигантских масс в зонах сопротивления

«Мы хотим подчеркнуть, что важнейшей причиной победы социализма в России является именно уничтожение гигантских масс в зонах сопротивления и всех мало-мальски потенциально активных элементов».

«Изучение коммунистической революции, — с печалью констатирует Михаил Бернштам, — приводит нас к нравственно тяжёлому, но научно необходимому выводу: политические возможности террора, его эффективность едва ли не безграничны».

Только террором держалась и Красная армия, из 4-миллионного итогового состава которой за период 1918–1922 годов дезертировало не менее 2 миллионов человек.

«Без внутреннего террора Красная армия не могла не только победить, но даже просто — как видно из изложенного — механически сохранить личный состав.

В.И. Ленин специально подчеркнул внутренний террор в армии как новую в истории черту специфической коммунистической военной политики: “Б Красной армии… применялись… меры, которых не видело даже прежнее правительство. Мещане писали и вопили: «Вот большевики ввели расстрелы».

Мы должны сказать: “Да, ввели, и ввели вполне сознательно»”».

И далее Бернштам говорит замечательную фразу, которую следовало бы немедленно ввести во все учебники новейшей российской истории для приведения их хоть в какое-нибудь соответствие с исторической правдой.