Codename: Valkyrie (СИ) - Страница 86

Валькирия поднялась, извлекла из рюкзака плед, который тоже успела прихватить на всякий случай, и укрыла им Норман. Потом обер-фельдфебель несколькими ловкими движениями сняла турку с огня, разлила по кружкам кофе и добавила ром. Затем протянула угощение Мирии, которое та с благодарностью приняла.

— Порой, лучше не знать каким будет следующий день. Слишком многое не зависит от нас, хотя мы и пытаемся все предусмотреть… Но вот как бывает, — Пророк как раз вспомнила забавный случай, что произошел с ней еще в бытность пилотом. — Это на Новый год приключилось. По случаю праздника наша эскадрилья сияла парадной формой как елка. Но мне было мало, и пришла в голову идея заменить сапоги на туфли… Беды ничего не предвещало, но кто же знал, что ночью ударит мороз и обратно в казармы придется идти через взлетную полосу, которая тут же обледенела. Будь я в сапогах, обошла бы по снегу… В общем, представь картину: Я, вся такая в белом, с наградами, пытаюсь идти, оступаюсь, ломаю каблук и ползу через взлетку, надеясь, что никто не заметит…

Норман сперва зажмурилась в попытке сдержать смех, раздув щеки и искривив губы. Но безуспешно — она по-детски засмеялась. Из глаз покатились тоненькие полоски слез.

— Надеюсь, тебя никто не увидел? — спросила унтер-фельдефель, протерев красные щеки.

Сидя под пледом, да еще и в обнимку с Галатеей, она набралась немного смелости.

— Ну, даже если и увидел, то на свое счастье предпочел промолчать. Так что, пострадала только моя гордость, — засмеялась и Кейн.

Она так рада, что ей удалось развеселить Мирию и увидеть ее открытой и совсем несерьезной. К тому же, находясь рядом с девушкой, которая ей все больше нравилась, Галатея и сама стала более расслабленной, открытой и потому решилась сказать:

— Знаешь, очень здорово, что мы вот так смогли поладить и сейчас проводим время здесь, вдвоем…

Обер-фельдфебель собиралась сказать более красивую и уместную фразу, но ее почему-то тоже настигло смущение, и выражение чувств получилось каким-то сбивчивым. Более того, Галатея ощутила, как ее щеки покрываются румянцем. Стараясь это замаскировать, она надолго припала к кружке.

Почти коснувшись своей, Мирия заметила, что пледом накрыта только она одна.

«Так не пойдет», — девушка накинула другую половину пледа на Галатею, сказав:

— Ты, наверное, тоже замерзла, — и, подняв свой кофе с ромом, добавила: — Твое здоровье, Галатея!

Коктейль оказался вкусным. Норман выпила воловину. Тепло пошло по всему телу, вызвав легкие мурашки.

— Спасибо! Тогда уж наше, — Кейн с радостью прильнула ближе к Мирии и сделала еще глоток напитка.

Мысли принимали все более интересную форму, а смелости только прибавлялось. Галатея успела подумать о том, что переборщила с количеством рома. Надо себя чем-то отвлечь, ведь она украдкой уже несколько секунд смотрела на шею Норман и думала, какая у той будет реакция при поцелуе. Стоило подумать об этом, как взгляд сам скользнул к губам девушки. Моментально захотелось выяснить, каковы они на вкус. Сердце забилось чаще…

— Кажется, надо подкинуть еще дров, — немного хрипло произнесла обер-фельдфебель, приподнимаясь и тянясь к поленьям.

Но вышло не совсем удачно. Именно в этот момент травма напомнила о себе, и Кейн с тяжелым вздохом сжала зубы. На глаза сами собой навернулись слезы.

— Галатея? — Мирия привстала на коленях и взглянула на неё. — Галатея!

Руки сами собой потянулись к Кейн, уронив кружку на песок, когда Норман различила на ее лице гримасу боли.

Сама того не желая, она обхватила ладонями голову Галатеи, чуть развернув к себе. Плед сполз с их плеч, распластавшись на песке. Ветер сразу же обволок холодной массой их тела.

И Мирия словно очнулась. Губы, задрожав, чуть разжались.

— Я… Я…

— Сейчас пройдет… Сейчас, — выдавила из себя Кейн, необъяснимо подаваясь навстречу Мирии, стремясь оказаться в ее объятиях.

Но этот приступ был действительно очень болезненным, чего не случалось уже давно. Обер-фельдфебель разом сжалась, подбирая под себя ноги, и с мольбой посмотрела в глаза Норман.

— Пожалуйста, не отпускай…

— В-все в порядке… Я рядом! — Мирия растерялась.

Наверное, с того момента, когда стала валькирией, Норман никогда не попадала в замешательство. Потому что все приобретенные боевые навыки, благодаря которым Норман и выживала, настолько въелись в ее сущность, что стали чем-то обыденным. Таким же обыденным, как дыхание. Но это все для войны. Для того, чтобы убивать.

Поэтому Мирия и растерялась: она не умела жить, как обычные люди. У нее в голове только плохо заученные теории и представления о простых вещах.

Унтер-фельдфебель прижала Кейн к себе. Уголок губ коснулся лба Галатеи.

— Все в порядке… — только и могла говорить Мирия, водя мокрой ладонью по длинным волосам.

И боль стала отступать, неспешно, словно противник, огрызаясь в бессильной злобе. Но постепенно тело приходило в себя, а прикосновения валькирии успокаивали и дарили нежность. Галатея перестала дрожать. Глубоко вздохнула, но не спешила прервать этот контакт. Ей так приятно и беззаботно.

— Спасибо, — слабо прошептала девушка, внимательно посмотрев в глаза Мирии.

Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. И Норман выглядела растерянной. Даже не могла ничего ответить. А Кейн не знала, как поблагодарить еще. Но на долю секунды ей показалось, что Норман сейчас хотела бы поцеловать ее. Откуда взялась такая мысль? Возможно, Галатея принимала желаемое за действительность. Но ведь Мирия сама первой сделала этот робкий, едва заметный поцелуй в лоб. И чтобы это тогда значило?

Прекрасно понимая, что сейчас может испортить все, Пророк не стала бороться со своим желанием. Прикрыв глаза, она чуть наклонилась вперед, и ее губы мягко коснулись губ Норман. Та замерла, но не оттолкнула девушку.

Все внутри прекратило двигаться, как если бы кровь превратилась в густую массу, закупорив сосуды. В сердце что-то кольнуло — треснул лед невинности, начиная раскалываться на крошечные кусочки и отваливаться от стенок, в которые била закипающая кровь.

Время остановилось. Остановилось бы, если не исчезло в тот момент, когда Галатея оказалась в объятьях Мирии.

Норман никогда в своей жизни ни с кем не целовалась. Сама мысль о поцелуях изредка пролетала в бурлящем, как кипяток, мыслительном потоке и мгновенно в нем исчезала. И то при случайных слухах или обсуждениях между соратницами чьей-нибудь личной жизни. Может, совсем редко, в каких-нибудь полузабытых фантазиях.

И сейчас казалось, что свершилось невозможное, помноженное на невозможное. Она поцеловалась. И ни с кем-нибудь, а с одной из самых красивых девушек — Галатеей Кейн, которая была чем-то намного большим, чем пределом мечтаний.

Но валькирию волновал один вопрос: когда поцелуй закончится, как она посмотрит в глаза обер-фельдфебеля? И что увидит в этом взгляде?..

Одно Мирия осознала прямо сейчас. Осознала, что вовсе не умеет целоваться.

========== Эпизод 26. Пламя ностальгии. ==========

Тереза тяжело вздохнула и откинула со стола ворох бумаг вместе с несколькими планшетами. Быть командиром валькирий означало не только проводить боевые операции, но и заниматься аналитикой и сортировкой данных, которые могли быть полезны. Кроме этого, ей отчитывались и прочие руководители групп, за исключением Карателей. Ситуация с последними сейчас доводила Дюваль до праведного гнева. После совместной атаки на базу цвергов их не только не расформировали, но и наделили еще большей властью, повысив каждую из группы, кроме Шрайк, в звании. Рафаэла же, несмотря на свое отстранение Терезой, по итогам сохранила и звание, и должность.

Видно, кто-то из совета обеспечивал ей колоссальную протекцию, потому что объяснить подобное иначе попросту было невозможно.

Тереза злилась. Мало того, что ее мнение в совете ничего не стоило, так ко всему прочему на нее возложили ответственность за очень спорные итоги рейда. Даэ и вовсе бесновался, слушая доклад о том, как лучшие представители войск Атлантиса на некоторое время оказались совершенно беззащитны из-за нового оружия, которое отключило сознание воительниц. Что еще хуже — следов этого оружия не нашли. Все уничтожил взрыв. В итоге валькирий долго таскали по всевозможным проверкам, выявляя их физическое и психологическое состояние, опасаясь получить новых гримов. Но тесты ничего не показали.