Codename: Valkyrie (СИ) - Страница 48

— Лейтенант! Лейтенант! — Офелия трясла Шрайк за плечо. — Лейтенант! Нас зажимают! Что делаем?! Лейтенант! Ат черт! Беру командование на себя!

Кем тут командовать? Галатея не отвечает, командир превратилась в овощ, новенькая только вопит.

— Всем, кто меня слышит! Терминал Б! Пробивайтесь к терминалу Б! Мы их сдерживаем!

Какая безбожная ложь. Но надо стрелять. Только так и можно спастись.

Когда к месту происшествия по тревоге прибыли первые отряды валькирий, все было кончено. В кои-то веки полиция и гвардия сработали максимально оперативно, так что отряду Терезы оставалось лишь наблюдать итог резни. Улица разворочена от многочисленных взрывов, тут и там лежат убитые. В самом здании все намного хуже. По мраморному полу кровь чуть ли не лилась рекой. Обезображенные тела лежали одно на другом, иногда рядом с ними попадались трупы цвергов. Стены, потолок… Всюду кровь, разбросанные внутренности и обглоданные кости.

— Не могу… — еле сдерживая себя, сквозь зубы выдавила Илена и быстрым шагом направилась на улицу.

Ноэль вышла за ней. София хоть и пыталась держаться, но кожа у нее побледнела. Дюваль шла молча, оглядывая масштаб катастрофы. Внешне сохраняя спокойствие, майор внутренне содрогалась. По зданию с совершенно ошалелым видом бродили медики и труповозы. Полиция никак не могла приступить к работе. То одного, то другого человека неудержимо начинало тошнить. Но вот в этом кровавом месиве показалось что-то сохраняющее признаки духа. Тереза направилась туда.

Группа Карателей обосновалась за билетной кассой. Шрайк сидела на полу, бездумно раскачивалась, вцепившись обеими руками в волосы, и повторяла: «Это была она… Это она, это была она…» Новенькая из их группы просто икала, устремив взгляд в небо. Офелия облокотилась спиной на стойку, смежив веки. У нее на коленях лежала Галатея, очень бледная. Форма распахнута, тело перевязано бинтами. Офелия осторожно поглаживала волосы напарницы.

София посмотрела на Шрайк и попыталась пошутить:

— Здравствуй, белая горячка!

Рафаэла подняла голову, уставилась на Лазаров. Затем резко вцепилась ей в руку и выдала:

— Это она! Это была она! Люсиэлла!

София отдернула руку. Тереза присела рядом с Офелией.

— Унтер-фельдфебель Кнутлинг, я так понимаю, старшая сейчас вы? Что с Кейн?

Галатея пришла в себя, услышав знакомый голос. Открыла глаза, увидела сосредоточенный взгляд майора.

— Госпожа Дюваль… — говорить до безумия тяжело и больно.

Тереза бережно взяла ее руку. Неловко погладила, успокаивая.

— Я подаю о переводе меня из Карателей. Только вот в больничке немного полежу… — на этом силы ее иссякли, и она опять закрыла глаза.

— Конечно Кейн, конечно, — Тереза все еще гладила ее руку, а сама готова была зарыдать.

— Майор, — Галатея вновь пришла в себя, — забыла сказать… Ваша сестра… Она тоже теперь в отряде. Если надо, я пригляжу за ней…

Дюваль потеряла дар речи. Посмотрела совершенно обескураженно на Софию. Та пожала плечами. Будь она здесь одна, Тереза бы взвыла и, как Шрайк, вцепилась бы себе в волосы.

========== Эпизод 17. Увольнительный. ==========

Приближался новый год. Тридцать первое декабря. Поэтому будущим валькириям было даровано целых два выходных и даже разрешено на один день выйти в город. На базе Дельфия стояла весьма взволнованная обстановка. В предвкушении праздников все ее обитатели находились или в излишне расслабленном состоянии, как рядовые, или в чрезмерно озабоченном, как их командиры. Более остальных беспокоилась мастер-наставник Норман, которой предстояло на целый день выпустить своих подопечных на вольное существование.

Не мудрствуя лукаво, Мирия рассудила, что если по максимуму загрузит в последнюю неделю свой отряд, то тем будет не до приключений, а потому гоняла будущих воительниц с утроенным рвением. Девушки скрипели зубами, даже у таких сдержанных Флоры и Джин начинали иногда сдавать нервы. Но чем сильнее Мирия нагружала группу, тем больше росла их сплоченность. И даже чудовищные марш-броски по грязи и растаявшему снегу с нагрузкой в десять килограммов не могли выбить из их голов радостные мысли о предстоящих выходных.

За прошедшие полгода изменилось многое. Даже неопытные Клэр и Елена больше не выглядели совершенно зелеными. Конечно, им тяжелее, но их верные соратницы всегда готовы прийти на помощь даже в самых трудных ситуациях. Они все многому научились. До идеала еще далеко, но определенная тенденция к улучшению навыков наметилась: Клэр перестала путать право и лево, подтянулась в стрельбе — раньше она с трудом попадала в три из десяти; Елена больше не задыхалась на марш-бросках; Хелен со скрипом, но худо бедно начала разбираться в политической обстановке и выучила еще пару языков; Денев стала настоящим тактиком в планировании операций; Джин, и до этого показывавшая впечатляющие результаты в обращении со снайперской винтовкой, уже давно превзошла те нормативы, что полагались для обычных армейских подразделений; Флора, назначенная на должность заместителя командира, блестяще справлялась со своими обязанностями. Кроме того настолько улучшила свои медицинские навыки, что без труда могла прямо во время тренировки вправить вывихнутую часть тела, а это в таких суровых условиях подготовки не редкость.

Но хватало и минусов: хоть Дюваль и стала стрелять лучше, но по-прежнему не укладывалась в требуемые нормативы, а ее физическая форма оставляла желать лучшего — девушка оставалась в отряде самой худой и низкорослой, — и если с рукопашным боем у нее все в порядке, то, когда дело доходило до обращения с холодным оружием, она проигрывала остальным по всем статьям; Вагнер не хватало дисциплины и выдержанности, впрочем, как и Майер; ван Лейден наоборот испытывала трудности с необходимым креативом, вот уж воистину — солдат есть автомат, к ружью приставленный; Гуд с каждым днем все больше замыкалась в себе, все труднее идя на контакт с окружающими, но об истинности ее поведения никто не догадывался; Гайер, хоть и была заботливым командиром, проявляла излишнюю мягкость. Ей недоставало определенной жесткости, и это очень огорчало Мирию.

Иногда мягкость по отношению к подчиненным приводит к весьма печальным последствиям. А с таким характером, как у Флоры, ей всю службу оставалось быть лишь заместителем. Пытаясь изменить ситуацию, Норман начала воплощать в жизнь схему работы по двойкам. Сделав выводы из психологических портретов подопечных, она назначила ведущих и ведомых, устраивая между парными командами соревнования. Так в одну команду попали Хелен и Денев, в другую — Флора и Елена, третью сформировали Джин и Клэр. Худо бедно, но это начинало давать свои плоды. Пока еще слабо, но времени у них было достаточно.

В последний день перед выходными Мирия разошлась не на шутку. Следя за заданиями, которые выполняли будущие валькирии, она ежеминутно появлялась то тут, то там, грозно произнося: «плохо, старайся больше» или «внимательнее и быстрее», или «ровнее, шаг тверже». Измученным девушкам эти постоянные одергивания энтузиазма совсем не прибавляли.

Вот и теперь она в очередной раз заглянула в зал, где тренировались Джин и Клэр, оттачивая мастерство владения холодным оружием. Да, негласное правило боя для валькирий гласило, что использование меча — это последнее средство. Но это не означало, что в нем они не должны быть лучшими.