Codename: Valkyrie (СИ) - Страница 45

— Это лишнее Хелен. Давайте пока ограничимся стандартным применением. Не хватало нам тут оторванных рук, — перебила подчиненную Норман.

— Да, конечно, госпожа мастер-наставник. Итак, перейдем к следующему типу. Дымовые…

Когда они закончили изучение видов гранат и их применение, Мирия погнала отряд на стрельбище. Конечно, опять бегом.

— Да здесь хоть что-нибудь делается не бегом? — удрученно спросила Клэр, выбивая дорожную пыль из-под сапог.

— Нет, это армия, привыкай, — ответила ей Денев.

========== Эпизод 16. Высшая мера отменяется. ==========

Комментарий к Эпизод 16. Высшая мера отменяется.

Ну вот, мои дорогие читатели, решил не откладывать в долгий ящик, и сделал продолжение. Получилось динамично и… кроваво, но ведь никто не обещал, что будет сплошная романтика)

Hey

Go

Raise your fucking hands in the air motherfucker

We’re bringing back the glory

Bring back the, the, the

Motherfucker

(Zardonic — Bring Back The Glory feat. Voicians)

Резиденция одного из правящих людей совета Рубеля Де Боно находилась в южном предгорье Альп. Своим внешним видом она напоминала средневековый замок, хоть и была полностью создана из самых современных материалов. Башни-шпили черными иглами возносились в небо, монолитные стены опоясали территорию одинокой скалы. Северная, западная и восточная стороны буквально нависали над пропастью. С юга к резиденции вела единственная дорога, слишком узкая для того, чтобы на ней могли разъехаться две машины. Через каждый километр на пути пост охраны, в самой крепости небольшой гарнизон численностью в двести человек — отдельная гарнизонная рота первого батальона первой дивизии нацгвардии. Внутри аккуратные гравийные дорожки и зеленые лужайки. Все в строгой пропорции, ни одного закругления или изгиба, словно это и не газон, а военный плац. Дом члена совета — еще одна миниатюрная крепость, но гораздо интереснее то, что под ней. А там коридоры и этажи, на несколько уровней уводящие под землю. Здесь и отдел кибернетики, и медицинские лаборатории, и оккультный музей. Здесь в сложном сплетении работают лучшие умы европейского региона Атлантиса. Мистика, медицина, технологии — все сплетается в причудливый клубок будущего человечества.

Самый нижний этаж — тюрьма. Несколько сот квадратных метров для единственного узника. Здесь ему обеспечен максимальный комфорт: тренажерный зал, бассейн, подземный экзотический сад, самые настоящие джунгли под землей. Телевидение и даже интернет, конечно, с ограниченным доступом. Но такой жизни мог бы позавидовать среднестатистический житель Атлантиса.

Рубель, как обычно скрывая глаза за круглыми солнцезащитными очками, в сопровождение охраны ступил на пол нижнего уровня. Солдаты моментально рассредоточились по периметру. Автоматические огневые системы перешли в режим повышенной активности.

— Ригальдо Лайон, — рассматривая узника, проговорил Де Боно, криво улыбаясь.

— Советник Рубель, — пленник кивнул головой, стоя перед мужчиной, — чем могу?

— О, я просто зашел поболтать.

— Зная вас еще по службе в Асах, вы никогда не разговариваете просто.

— А у вас после Исли были самые высокие шансы стать новым командиром отряда.

— При живом Исли я бы никогда им не стал.

— И в чем ирония? Вы выбрали другую сторону, но и на ней не добились успеха. Более того, оказались еще ниже. Командир четверки? Нет, конечно, результаты вашей операции «Проблемы в раю» впечатляют, но всего лишь несколько убийств… У меня такое ощущение, что вы где-то недоговариваете. — Советник шагал рядом с пленником по дорожке. Вверху с легким жужжанием перемещались автоматизированные системы безопасности.

— Я прошел проверки на всех мыслимых полиграфах. Меня проверяли психологи. Меня даже пытали.

— Да бросьте, это разве пытки? Шрайк заваливает меня на протяжении трех лет прошениями о вашем допросе с углубленным применением методов дознания.

— Я вам должен быть благодарен за то, что мне еще не повыдергивали зубы или не вытащили ногти? — усмехнулся Ригальдо.

— Да как вам будет угодно, — Рубель сделал широкий жест рукой. — Мы оба прекрасно знаем, что это не принесло бы желаемого эффекта, а мне претит вид крови или истязательств.

Пустая болтовня, напускная вежливость и соблюдение рамок приличия. Лайон ждал, когда начнется самое интересное. Советник может сколь угодно долго болтать о своей нелюбви к жестокости и излишнему кровопролитию, но его склонность к ним была отмечена еще даже до того, как он занял свой пост. Это ведь он в молодости возглавлял бюро по изучению вируса цверга и любые зверства, творимые его сотрудниками, оправдывал жизненной необходимостью.

— Собственно, я хотел сообщить вам небольшую новость.

Вот, переход к делу. Что на этот раз?

— Вы дали разрешение Шрайк?

— Ну, до этого не дошло. Однако, как вы знаете из новостей, Атлантис в последнее время испытывает некоторые трудности с подавлением мятежей, да и война идет не совсем гладко. А министерство пропаганды в свое время раструбило весть о том, что нам удалось взять в плен одного грима. К сожалению, мы тогда не успели вовремя отреагировать. Теперь простые обыватели требуют суда и расправы над вами. Болванам невдомек вся прелесть нашей ситуации. Простых жителей возмущает тот факт, что враг человечества жив и здравствует. Они хотят вашей крови. И, боюсь, мы не в силах дальше им отказывать.

— Вот как, — весть об этом пленник принял с ледяным спокойствием. — Значит, когда дела пошли не так гладко, как хотелось бы, вам потребовался козел отпущения. И он — это я?

— Грубо, друг мой, но в самую точку.

— Меня повесят?

— Расстреляют.

— Надо же, то есть, высшая мера для полноправного солдата, а не предателя или убийцы.

— Небольшое снисхождение. Да, конечно, сначала будет суд, и вам предоставят адвоката…

— Но все мы понимаем, что это иллюзия для соблюдения видимости справедливости.

— А вы разбираетесь в политике, — Рубель с улыбкой погрозил пальцем.

— Как и вы, — Ригальдо развернулся к советнику с очень серьезным видом.

Де Боно внимательнее вгляделся в лицо пленника. Молодой крепкий парень лет двадцати пяти с правильными чертами лица, темными волосами, часть которых спадала на глаза. И глаза, серые, с какой-то ноткой серебра. В них целеустремленность и решимость, но уж никак не страх смерти перед казнью.

— Вы хотели что-то добавить, молодой человек?

— Собственно, да. Вы грамотный политик и должны предусматривать все варианты войны. Скажем, что будет, если Атлантис проиграет? Или что вы не сможете контролировать власть в стране? Что тогда вы будете делать?

— О, это очень топкая почва для разговора, но не думаю, что вы мне можете предложить что-то стоящее. И уж тем более это никак не изменит решения о вашей участи.

— Я просто советую подумать.

— Я думаю над этим каждый день. Что же, Ригальдо, было приятно с вами иметь дело. Не говорю до свидания, но прощайте, — с этими словами Рубель развернулся и зашагал к единственному выходу.

— Советник! — окликнул Лайон. — Думаю, у меня есть право на последнее желание.

— Безусловно! — обернулся Де Боно.

— Я бы хотел последний ужин. Сами понимаете, не совсем стандартный, — глаза Ригальдо полыхнули хищным вожделением.

— Я вас понял, думаю… Мы сможем это устроить.

Тем временем в окрестностях Миллениума, в одном из частных домов, воцарилось небывалое по масштабности действо. Все началось с того, что утром, после очередного выпуска новостей, в комнату к Рифул заглянул сам Исли, изящно облокотившись на дверной косяк. Он с легкой улыбкой сказал: «Готовь своих бойцов, завтра у всех нас будет большая работа». Бригадный генерал армии Хельхейма Рифул Вест, сидевшая перед зеркалом и расчесывающая длинные волосы, буквально взвилась со стула: