Codename: Valkyrie (СИ) - Страница 30

По сути, стены и есть граница каждого региона. При их создании сменилось три поколения. А потом, когда строительство закончилось, Атлантис начал расширяться за счет независимых государств — где словом, а где и силой, — тем самым создавая буферную зону. Территории новоприобретенные присоединялись, но еще не имели внешней защиты, хоть на них уже и начали строительство новых укреплений. И вот сегодня ночью цверги как раз и ударили по этим буферным зонам, перейдя в наступление.

Илена Сноу, капитан валькирий, тактик и стратег, прекрасно понимала — вбитые в оборону клинья противника мощны, но незначительны и слишком разбросаны. Успех временный. У противника при всей отменной подготовке не хватит никаких ресурсов закрепить успех. Втянувшись на многокилометровые территории, они рассеются. Точки прорыва будут окружены, и цверги окажутся замкнуты в кольцо, а потом и уничтожены.

Все это напоминало ей события Второй Мировой войны, когда погибающая империя нацистов то тут, то там пыталась организовать контрнаступление. Иногда успешно, но им тогда банально не хватало ресурсов и сил. Но с другой стороны… Во время ВМВ, особенно на ее начальном этапе, Советский Союз применял ту же тактику, пытаясь дать отпор захватчикам. Но у него в наличии имелись огромные территории (а если взглянуть на карту мира, то у Атлантиса нынешние земли были лишь малой частью всего земного шара, буферные зоны существовали, в основном, на Европейском и Ближневосточном регионах) и поистине неисчислимые ресурсы: производственные, людские, пищевые, энергетические. Если предположить, что у цвергов они есть… Но это невозможно!

Так ли уж невозможно? До операции «Двойное дно» никто не мог предположить, что у врага есть хорошая амуниция и техника, никто никогда не сталкивался с его численностью, превосходящей роту. И если все это — только часть айсберга? Валькирий кидали по всему миру, они проводили свои успешные операции, но что, если все это лишь фарс?

От таких мыслей становилось совсем страшно. Тогда Атлантис будет уже не в роли страны Советов, а в роли ими побежденных.

— Каковы силы цвергов, перешедших в наступление? Что используют? Что выполняли твои подчиненные? — Илена с ходу высыпала на Рафаэлу целый ворох вопросов, да так неожиданно, что ее спутница вздрогнула.

— В ключевых точках прорыва цвергов не менее двух дивизий. Используют технику, немногочисленную, но очень качественную. Усовершенствованная, аналог нашей, не брезгуют трофейной.

— Откуда вы это знаете? — настороженно спросила Сноу.

— Министр говорил…

Рубель об этом говорил? О чем она только тогда думала?! Нет, Илена, ты окончательно размякла, если пропустила сквозь уши столь важную информацию.

— Мой отряд выполнял боевое патрулирование. Нам была поставлена задача: после парада я и мои подчиненные должны контролировать общественное поведение, отслеживать недовольные элементы, пресекать антиобщественную деятельность, устранять…

Вот как. Даже устранять. Отряд Терезы об этом не знал. Значит, приказ к «Карателям» шел напрямую через министра обороны, минуя их. Скверно, совсем скверно. Подозревают?

— Ход вашей операции? — Сноу сейчас отчетливо дала понять, что не доверяет Шрайк.

Но пусть лучше так, пусть напрямую, тем более, что ее спутница не скрывает правды. Когда ей врут, капитан замечала сразу.

— Мы приступили тотчас после парада. Разошлись по городу в заданных кварталах. Все было нормально. Потом, уже ночью, связь оборвалась с двумя подчиненными. Сигнал исчез сразу. Спустя минуту на связь вышла Ванда, сказала, что смертельно ранена. А потом завыли сирены, и поступил приказ. Я отправилась на базу.

— Всю информацию с начала вторжения, — запросила капитан по главному каналу.

Ее, информации, было столько, что глаза разбегались. На плотно надвинутом визоре вспыхивали и угасали данные. В наушнике звучали новые подробности.

Илена жестом дала понять, чтобы ее не беспокоили. Она связывала зерна событий в одно целое. Вторжения, теракты, восстания, убийства. Итог столь же печален, как и предсказуем. Это не случайность. Ну не бывает все так одновременно и слаженно. Впрочем, ладно, пусть этим сейчас занимается служба разведки и контрразведки. Есть более важные вещи. Нужно выследить убийцу валькирии. Сказать легко, а сделать?

В наушнике, перекрывая все прочее, громко прозвучал голос Терезы:

— Мы нашли след.

Она и Галатея прибыли на другое место убийства лишь немногим позже двойки Илены. Сначала долго расхаживали вокруг да около, дав экспертам спокойно работать, уже зная от Сноу и Рафаэлы о примененных боеприпасах.

— Нам лучше укрыться, — вдруг произнесла Дюваль.

Кейн взглянула на нее с недоумением. Майор и сама не смогла бы объяснить этот внезапный порыв, но она всегда доверяла голосу внутри себя, и он ее никогда не подводил. Девушки притаились за корпусом вертолета. Отчего-то Терезу не покидало чувство, что за ними сейчас следят.

— Значит, экстрасенсорика, — как бы невзначай произнесла Дюваль. — Любопытно. А будущее тоже можешь предсказать? — с улыбкой спросила она у Галатеи.

— Госпожа майор… Тереза, знаете… Знаешь… Предсказать будущее невозможно. Оно слишком зависимо от каких-то внезапных решений. Можно сделать лишь предположения. Все пророчества выстроены на предположениях, а потому не всегда могут быть точны. И, скорее всего, от этого ошибочны. У тебя намечается конфликт с сестрой по поводу ее дальнейшей взрослой жизни, но вариантов развития преогромное множество…

— Откуда ты знаешь? — перебила спутницу майор.

— Смотрю, делаю выводы, чувствую, опираюсь на информацию, — спокойно ответила Галатея.

Дюваль ощутила неприятное беспокойство. Если эта девушка может так легко считывать данные с практически незнакомого ей человека, то дело плохо. А ведь она, Тереза, всегда выстраивала непробиваемую защиту, пряталась за маской, показывая свое истинное лицо лишь сестре и Илене, ну, может, чуть приоткрываясь Софии и Ноэль.

— Майор, — вдруг вклинилась в мысли Кейн, — я не собираюсь ничего и никому говорить. Просто хочу предупредить, что ваша двойная игра не приведет ни к чему хорошему… И не убережет вашу сестру. А еще…

Тереза смотрела на Галатею чуть ли не со злобой. Удивительно, но эта девушка задевала за живое. Пойдет далеко. Нельзя, чтобы она стала одной из присных Палача, никак нельзя.

— А еще всегда слушайтесь своего внутреннего голоса.

Как? Да как? Почему она так легко читает все мысли?!

Для Терезы это полнейший шок. Так чувствовать ее не могла даже Илена. Майор всегда оставалась загадкой, феноменом. Да, в какой-то степени она закрылась даже от самых близких.

Но тут ее размышления вновь были прерваны.

— Майор, я знаю откуда был произведен выстрел. Я чувствую след, — словно нараспев произнесла Кейн, смежившая веки.

В темноте, где погасли все фонари и прожекторы, — для этого пришлось зажмуриться и максимально сконцентрироваться, — где пропали контуры и очертания зданий, где в ничто превратились люди и ощущались лишь их биения сердец и линии крови, бежавшие по венам и артериям, отчетливо проступил след. След бледный, синеватый, прямой. Уходящий за пределы видимости. Но он был.