Club DESIRE (СИ) - Страница 19

Хиддлстон вытащил руки из карманов и скрестил их на груди.

— Трахался со мной ради дела? — Том нервно рассмеялся. — Классная у тебя работа, самому то не было противно?

Гость тут же дёрнулся и резко развернулся, даже ножки стула заскрипели, вскочил на ноги и с жаром выкрикнул:

— Нет, Том, ни одной секунды с тобой мне не было противно! Мне было хорошо, и я всеми силами старался, чтобы тебе тоже было хорошо, не смей это отрицать! Я знаю, что обманул тебя, твои ожидания, прости!

Хиддлстон держался сколько мог, но его глаза наполнялись влагой и грозились выплеснуться злыми слезами, Том сглотнул вставший посреди горла ком, солёные капли, скопившиеся в уголках глаз, сорвались вниз, но, скользя по щекам, испарялись, словно воду выпаривало, выжигало солнцем.

— Никогда не прощу, — покачал головой Том и облизнул тонкие губы.

— Справедливо, — кивнул гость. — Я больше тебя не потревожу.

Обманщик рванул из кухни к выходу, но двери прямо перед его носом шумно захлопнулись. Он ведь не думал, что всё так просто обойдётся. Высокий мужчина с короткими пшеничного цвета волосами обернулся, его руки вздрогнули, но он ничего не предпринимал, ждал, пока Том сделает первый шаг.

Хиддлстон двигался медленно, смотрел прямо в глаза, словно гипнотизировал, напряжение стало практически физически ощутимым, маг остановился на расстоянии вытянутой руки, смотрел так, что мог одним взглядом сжечь своего гостя дотла.

— Так просто уйдёшь, забудешь всё как страшный сон?

Хиддлстон ожидал всего: высокопарных речей, очередной порции извинений, объяснений, оправданий, чего угодно, только не того, что произошло. Гость накинулся на него как жадный свирепый зверь, оттеснил обескураженного Тома к столу, стул полетел в сторону, корзина с фруктами - на пол. Том задохнулся от возмущения и желания, он понимал, что происходит и чем всё кончится.

— Какого хрена ты делаешь?! — возмутился Хиддлстон, схватил любовника за плечи, но не предпринял попытки отстраниться, лишь в его словах выражалось негодование, разум твердил свое, а тело отвечало, тянулось к этому призрачному теплу. Горячие губы в исступлении клеймили его шею, зубы прихватывали кожу. — Ты предал меня!

— Да, — коротко ответил белокурый обманщик. — Но только не в такие моменты.

Он всегда был нежный, ласковый, понимающий, но сейчас с ним был словно другой человек: жадный, голодный собственник, у которого по большому счёту нет на Тома прав. Словно из глубины его сущности показался некто другой.

— Убирайся, — выплюнул Том, не желая обращать внимания на свои желания, на эту тягу. — Уходи!

Но обманщик не собирался потакать, он настойчиво сдирал с Тома одежду, и маг ему в этом только помогал.

— Я никогда не смогу об этом забыть, — шептал обманщик магу на ухо, сдирая с него лёгкие домашние штаны, на столе было не особо удобно, но их это не волновало, хотелось как можно быстрее перейти к делу, перебить вкус горькой правды сладкой ложью. Белокурый гость резко отстранился, стащил Тома со стола, повернул к себе спиной и заставил облокотиться на столешницу. Хиддлстон прогнулся, ощущая, как широкая ладонь прошлась между лопаток.

— Не вздумай создавать смазку, чёрт тебя дери! — выпалил Том, когда настойчивые пальцы коснулись между ягодиц.

— Лучше молчи, — огрызнулся обманщик, но маг тут же повернулся, схватил его за руку и потянул тёплую ладонь к лицу. Обманщик застонал, когда Хиддлстон вобрал его пальцы в рот и начал вылизывать, щедро смачивая слюной. — Умоляю тебя…

Том перестал удерживать руку любовника, и через миг влажные пальцы коснулись сжатого входа. Хиддлстон старался не зажиматься, один палец вошёл вполне легко, но со вторым было сложнее.

— Я создам смазку, — деловито проинформировал гость.

— Я сказал нет! — рявкнул Том. — Растягивай меня, давай!

— Будет больно, когда я…

— Я хочу, чтобы было больно! — Том взволнованно, часто дышал. — Сделай это, чтобы я забыл о тебе!

В этот раз не было нежности, было больно до слёз и так же обидно, что больше это всё не повторится никогда. Потому что Том никогда не простит за этот обман. Никогда!

Когда они закончили, Том чувствовал себя настолько опустошённым и потерянным, хотелось кричать и сыпать проклятьями. Кровь ещё стучала в висках, а сердце никак не успокаивалось, Хиддлстон снова и снова повторял одно и тоже слово — «убирайся». Хлопнула входная дверь, Том осел на светлый ковёр, выпачканный спермой, он дрожал и всхлипывал.

***

В дверь постучали, Том был на кухне, заваривал липовый чай, посторонние к нему прийти не могли. Хотя… Стук повторился, но уже более настойчивый. Хиддлстон отправился открывать, прошёл через небольшой холл, взялся за ручку и распахнул тяжелую жёлтую дверь. Хиддлстон потерял дар речи, хотелось сказать: «Как ты смеешь?», но слова застряли в горле.

— Я просто хотел узнать, как ты? — белокурый обманщик стоял на пороге его дома и не пытался войти, за его спиной, как и обычно, на своём привычном месте лежало поваленное поросшее мхом дерево, росла пышная высокая ёлка. Гость пришел, как и множество раз до этого.

— Чашку чая? — выдохнул Том и отошёл на шаг в сторону.

Незваный, но желанный гость прошёл в его дом, тепло улыбнулся, словно извиняясь за всю ту боль, что причинил. Любовники прошли на кухню и просто молча пили чай, никто не пытался заговорить. Прошёл всего месяц после их разговора, месяц, как они не занимались сексом и не прикасались друг к другу.

— Ты сказал, у тебя есть семья, — заговорил Том, когда чай в его кружке закончился, гость поднял на него опасливый взгляд. — Не бойся, ничего я не сделаю, так смотришь, как будто я могу их убить. В конце концов, они не виноваты, что ты изменщик и обманщик.

Любовник проглотил оскорбления как должное.

— Конечно же, они не знают о твоей особой работе? — продолжал гостеприимный хозяин.

— Не знают, — покачал головой гость.

— И твоя организация решила, что я не причастен к какой-то там магической секте, и они разрешили тебе соскочить? — Хиддлстон положил руки на стол.

— Всё верно.

— Но как же твоя сверхсекретная организация позволила мне об этом рассказать?

— Никто мне не позволял, — покачал головой гость. — Они не знают, что я открылся тебе по полной программе, это моё личное решение, если об этом узнают… Не знаю, какой будет реакция. У тебя сильная защита, всё, что здесь происходит, для них неведомо. Я передавал лишь ту информацию, какую считал необходимой, и делал это корректно.

— То есть я могу не беспокоиться, что кто-то узнает, как мне нравится отсасывать у тебя и при этом растягивать твою узкую дырку? — Том склонил голову набок, говорить об этом сейчас практически больно, ведь больше нет и не будет тех отношений, какие между ними были.

— Это касается только тебя и меня, больше никого, — медленно и вдумчиво ответил любовник. — Твоя причастность к группе фанатиков не подтвердилась, и моё дальнейшее присутствие в твоей жизни считается нецелесообразным. Я мог просто порвать с тобой, выдумав тысячу причин, но я не смог, понимаешь?

— Понятно, — Том опустил глаза.

— Я знаю, ты ненавидишь меня, и я понимаю, что заслуживаю этого, но…

— Не надо ничего говорить, — покачал головой Хиддлстон. — Ты доступно объяснил, я всё понял. Зачем ты сейчас пришёл?

— Это глупо прозвучит, но попробовать стоит. Давай останемся друзьями, я беспокоюсь о тебе, мне больно от того, что больно тебе.

— Нет, — маг отрицательно покачал головой, это было выше его сил.

— Пожалуйста, Том, так будет легче и тебе, и мне. Отношения — это как наркотик, сильная тяга и привычка, нельзя просто оборвать её и спокойно жить дальше.

— И что ты предлагаешь? — нервно бросил маг. — Будешь заглядывать ко мне на чашку чая, чтобы проверить, не повесился ли я от тоски?

— Хочу заниматься с тобой сексом, — пожал плечами любовник. — Иногда. Мне тоже нужно время. И, может, однажды мы перестанем нуждаться друг в друге.