Чума из космоса (пер. О. Колесникова) - Страница 29

Для Стенли Ясумуры настали худшие минуты. Престояло ожидание – время проклятой бездеятельности.

Перед ним на фоне ночного неба возвышался огромный корпус «Перикла», но было слишком темно, чтобы различить подробности. Генерал и сержант слаженно выводили из строя детекторы, двое других исчезли в темноте. За ближайшим фонарем что-то двигалось. Снова появился полицейский: тяжелой поступью он направлялся туда, где лежал Ясумура. Ясумуре показалось невероятным, что постовой не видел его и не слышал шума, который производили Сэм и Хабер, ползая вдоль проволоки. Где же они? Как бы в ответ на его вопрос позади полицейского поднялись две фигуры и бросились на человека в форме. Хабер обхватил шею полицейского так, что тот вместо крика сумел издать лишь славленный хрип. Сэм поймал одну из отчаянно размахивающих рук постового и ткнул шприцем в голую кожу. С тихим шипением успокоительное проникло в мышцы. Несколько секунд продолжалась молчаливая борьба, потом полицейский обмяк, и они осторожно уложили потерявшего сознание человека на землю.

– Молодцы, – похвалил генерал Барк, внезапно появившийся из темноты. – Уложите его вот здесь и заберите у него оружие. Мы прорезали брешь в проволоке. Берите снаряжение и следуйте за мной.

Минутой позже они уже стояли у громады корпуса звездолета. В отсветах далеких фонарей взлетной полосы виднелся открытый люк.

– Лестницу, – прошипел генерал.

Хабер прислонил лестницу к обшивке корабля под люком. Маленькие моторы у подножия лестницы загудели, она выдвинулась на всю длину. Сэм погрузил тяжелые батареи и трансформатор для резака на подъемник, который принес Ясумура, и последовал за инженером к воздушному шлюзу.

– Присоедините, – прошептал Ясумура.

Он протянул Сэму конец кабеля. Резак по форме и по размерам напоминал молочную бутылку с широким горлышком-колоколом. Глубина разреза задавалась автоматически. Ясумура прижал устье резака к полудюймовой стальной плите, приваренной ко входу, и включил ток. Аппарат громко загудел в ночной тишине.

На плите появилась темная линия, воздух наполнился резким запахом горячего металла.

Резак неумолимо врезался в стальную плиту, пока темный след не описал почти полный круг. Ясумура не стал заканчивать разрез. Он перенастроил резак и направил его на тонкую полоску металла, соединявшую вырезанный круг с массой плиты. На сей раз резак не вгрызался в сталь, а лишь нагревал ее до красного каления. Ясумура отключил ток и налег на плиту плечом. Лестница закачалась от нажима, но вырезанный круг металла стал медленно подаваться, а раскаленная связка служила шарниром. Ясумура усиливал нажим плечом, пока не отжал плиту горизонтально внутрь, так что она встала параллельно полу шлюза. Он осторожно перешагнул раскаленную часть плиты и исчез внутри шлюза.

– Вверх – марш, – приказал Барк.

Хабер, сгибаясь под тяжестью груза, медленно поднялся по ступенькам.

– Извините, сэр, – сказал сержант Беннет. – Мне кажется, здесь, на земле, я буду полезнее. Если кто-то из полицейских обратит на нас внимание…

Генерал колебался всего секунду.

– Вы правы, Беннет. Прикрывайте наш отход и глядите в оба. И ничему не удивляйтесь.

– Конечно нет, сэр.

Беннет отдал честь и отправился к бреши в колючей проволоке.

Когда генерал скользнул в отверстие стальной плиты, ему уже пришлось сдвинуть в сторону тяжелую материю, которую повесил Хабер, чтобы наружу не проникал свет. В воздушном шлюзе горела сильная лампа. Ясумура поспешил к маленькому контрольному щитку и с первого взгляда установил, что энергообеспечение шлюза все еще не налажено. Он начал отвинчивать крышку.

– Это видео, которым вы пользовались? – генерал повернулся к Сэму.

– Да, – ответил Сэм, прижал трубку к уху и один за другим набрал номера всех отсеков и кают. Там царило прежнее запустение.

– Никого не видно, но нет и никаких следов повреждений, – констатировал он и поскреб подбородок, заросший черной щетиной.

– Попытайтесь еще раз связаться с рубкой управления, – сказал ему Ясумура. – Тоже ничего? Не понимаю.

Сэм обернулся и стал наблюдать, как Ясумура и Хабер снимают тяжелую крышку контрольного щита и ставят ее на пол. Инженер начал проверять проводку.

Он накоротко замкнул пассатижами два конца кабеля, и морщины прорезали его лоб еще глубже.

– Смешно и странно, – сказал он. – Этот ящик, кажется, полностью обесточен. Может быть, Рэнд внутри корабля провел некоторую реконструкцию, прервал подачу тока к внутренней двери с той стороны, как только открыл внешнюю дверь?

– Значит, вы не в состоянии открыть дверь, – фыркнул генерал.

– Я этого не говорил. Но это достаточно трудно…

– А батареи от резака? Разве в них недостаточно энергии?

– Конечно достаточно. Я идиот, что не подумал об этом. Батареи дают энергии более чем достаточно. Мне нужно только правильное напряжение.

Его голос зазвучал приглушенно: Ясумура открыл ящик с батареями, произвел несколько подсоединений и присоединил два провода к клеммам на контрольном щите.

– Готово, – сказал он.

И замкнул цепь изолированным проводом. Никакого результата. Голос генерала Барка прозвучал как удар хлыста:

– Так вы можете открыть эту дверь или нет?

– Она уже должна открыться, но не открылась. Где-то в корабле, должно быть, оборвана проводка.

– Забудьте о токе. Может быть, есть другая возможность открыть эту дверь? Или проникнуть внутрь через корпус?

Ясумура покачал головой.

– Вы не должны забывать, для каких целей строили этот корабль, генерал. Этот воздушный шлюз должен открываться в атмосфере Юпитера, поэтому его стенки такие же массивные, как и весь остальной корпус. Внутренняя дверь такой же толщины, как внешняя дверь шлюзовой камеры, и вдвое прочнее.

– Вы хотите сказать, что после всех наших трудов, мы должны спасовать перед этой проклятой толстой дверью?

Где-то снаружи внезапно затрещал очередью пулемет, пули градом застучали по корпусу «Перикла». Конус света ударил в отверстие, прорезанное в стальной плите. Свет был так ярок, что, несмотря на толстый маскировочный занавес, осветил внутренность воздушного шлюза.

Яркий свет продержался долю секунды, потом у подножия корабля раздалась короткая очередь и свет погас.

– Ну, вот и началось, – сказал генерал. – Они уже знают, что мы здесь, и наше расписание больше не существует. Беннет не сможет оказывать им сопротивление вечно. Ясумура, примите все меры к тому, чтобы мы попали внутрь корабля.

Снова вспыхнул прожектор, и залп в клочки разорвал маскировочную завесу перед входом. Полудюймовые стальные пули с жужжанием рикошетировали от стенок корабля и проникали в узкий люк воздушного шлюза. Одна из пуль попала в переносной прожектор, и тот погас. В наступившей следом тишине послышались сдавленные стоны.

Ясумура включил фонарик. Тонкий луч света выхватил из тьмы лейтенанта Хабера, который с искаженным от боли лицом уставился на пропитанную кровью брючину. Сэм освободил рану, обработал ее и перебинтовал.

– Кто-нибудь еще ранен? – спросил он.

– Я – нет, – пробурчал генерал. – А как дела у вас, Ясумура?

– Все в порядке. Послушайте, я могу закрыть внешнюю дверь. Это нам не помешает?

– Это великолепно. Тогда мы перестанем служить мишенью для обстрела. Кроме того, мы выиграем время. Чего же вы ждете?

– Внешняя дверь – не проблема, – пробурчал инженер.

Он посветил фонариком и поменял соединения в клеммах щитка.

– Мотор и провода для подвода энергии к люку находятся по эту сторону внутренней двери, так что…

Из-под одной из клемм брызнул рой искр, громко загудел электромотор в двойной стене шлюза.

– Теперь внешняя дверь должна…

Голос Ясумуры оборвался: новый залп сорвал остатки ткани с входного отверстия. Одновременно шлюз озарил яркий луч света. На этот раз огонь у подножия «Перикла» не открыли, и свет не погас.