Чтобы мир знал и помнил. Сборник статей и рецензий - Страница 15

В 1921 году вышла его очередная книга «Мир на перепутье»,[55] где ПСМ не упоминались, но утверждалось, что свержение царя и приход к власти в России Временного правительства, а также все последующие международные события, включая парижские конференции и Версальский мирный договор, были частью пагубного движения, в котором евреи всего мира и президент США (в 1912–1921 гг.) Вудро Вильсон (к тому же еще и масон) действовали заодно. Бразоль обвинял весь мир в попустительстве Троцкому и его еврейским сподвижникам, принесшим России больше бед, чем татаро-монгольское иго. В частных письмах Борис Бразоль называл свою книгу «крупнокалиберным ударом по еврейским траншеям» и очень надеялся, что уж она-то откроет глаза новому президенту Хардингу и Конгрессу и Америка не признает советскую Россию. Но заметили книгу Бразоля только в монархических кругах российской эмиграции, и через год она вышла в русском переводе, сделанном братом Бразоля Евгением.

Довольный достигнутым, Борис Бразоль похвалялся, что три его книги доставили «им» бед больше, чем десять погромов. Эту его фразу повторяют все, кто упоминает Бразоля. Но интересно, какие три книги имел в виду сам автор? Несомненно, «Протоколы» и «Мир на перепутье». В двух других «Социализм против цивилизации» (1920) и «Итоги советизации» (1922) он пишет о всесторонней разрухе в советизированной стране, не смешивая антибольшевизм с антисемитизмом и не разглагольствуя о всемирном еврейско-большевистском заговоре. Но в 1920 году в Нью-Йорке вышел двадцатишестистраничный буклет «Кто правит Россией?»,[56] безымянный автор которого утверждал, что в «российском государстве давно уже доминируют евреи», в доказательство чего сообщал, что А. Ф. Керенский на самом деле еврей Кирбис (как тут не вспомнить письмо, которым Бразоль сопроводил рукопись ПСМ, переданную комитету сенатора Овермана в 1919 году, где упоминался адъютант Керенского, выкравший у военного министра и председателя Временного правительства книгу его тайных замыслов сгубить Россию), что в центральных органах всех дореволюционных демократических партий, так же как и в Совете народных комиссаров, одни евреи, и тут же предлагал списки их членов (с указанием имен, псевдонимов и национальности всех членов).

В свое время буклет (изданный для весомости на английском и русском языках) привлек внимание Джона Спарго, который с характерной для него методичностью показал, как стряпается ложь: имена русских деятелей «забываются», имена латышей на одной странице считаются латышскими, на другой еврейскими, списки пестрят именами евреев, никогда не состоявших в названных органах. «Все в этом буклете, – говорит Спарго, – и особенно полное пренебрежение к правде, типично для антисемитской литературы жалкой группки русских монархистов, еженедельно собирающихся в подвале церкви на молебен о восстановлении царской власти».[57] Несомненно, члены Союза единения России, издавшего буклет, думали и говорили на одном языке, так что многие из них могли состряпать такой буклет. Но зная общественное рвение Бориса Бразоля (лидировать, выступать и направлять), изучив дух и слог всех его «списков», аннотаций, «параллелей» и «приложений», можно предположить, что буклет «Кто правит Россией?» его пера дело и что именно этот безымянный буклет сам он считал своей третьей «погромной» книгой.

Прошло более шести лет, прежде чем Генри Форд отреагировал на общественное мнение о его издательской деятельности и объявил тотальную «перестройку».[58] 8 июля 1927 года все газеты страны опубликовали «открытое письмо Генри Форда», в котором автомобильный король просил прощения, давал обещания, каялся и клял, в частности, тех, кто использовал его газету «для возрождения давно разоблаченного подлога и распространения так называемых “Протоколов сионских мудрецов”, которые… не что иное, как грубое измышление о тайном сговоре евреев мира, якобы разрабатывающих глобальные планы захвата промышленности и капитала».[59] Отказавшись от подложных ПСМ, Генри Форд, как человек честный, тут же отрекся и от «обманщика» Бразоля.[60] На самом деле, если судить по датам писем, хранящихся в музее Форда и архиве Бразоля, их контакты завершились в конце 1924 года. В 1923 году Форд оплатил поездку Бразоля в Париж, чтобы тот приобрел у Н. А. Соколова письменные доказательства убийства царской семьи большевиками (Соколов занимался расследованием этого дела с 1919 года). Вместо материалов Бразоль привез в Дирборн самого Соколова, у которого Генри Форд, по совету Бразоля, купил все, что мог использовать в судебной тяжбе с Германом Бернштейном как доказательство ответственности евреев за убийство царской семьи.[61]

На открытое письмо Генри Форда с радостью откликнулись карикатуристы, фельетонисты и люди с хорошим чувством юмора.[62] Но оно также положило начало изучению неприязненного отношения Генри Форда к евреям, всегда и откровенно враждебного в 1920-е годы, и все в общем сходятся на том, что гениальный индустриалист Генри Форд всю жизнь уверенно повторял то, во что верил преуспевающий фермер середины XIX века: мол, все зло идет из больших городов от финансистов, иноверцев, инородцев, обирающих тех, кто работает на земле. От массы ему подобных Генри Форда отличало только неукротимое желание (и неограниченные средства) донести свою веру до каждого дома на доступном языке. Успеху во многом способствовали послевоенная неустроенность в стране и чрезмерное прилежание по крайней мере двух сотрудников – личного секретаря Эрнеста Либольда (никто никогда не изучал природу его антисемитизма) и ведущего журналиста еженедельника В. Дж. Камерона, истово верующего в идею британских израилитов (англоизраилитов), доказывающих (с конца XVIII века), что подлинными потомками десяти колен Израилевых, взятых в плен ассирийским царем Саргоном II после падения Северного царства в 722–721 до н. э., являются британцы, а не евреи. Камерон считал евреев лжеизраильтянами и не жалел пера и чернил на разоблачение врагов своей веры.

В начале 1930-х годов ПСМ уже не занимали общественное мнение, они затаились в субкультуре пронацистских и близких им по духу антиправительственных организаций, а также среди несгибаемых ура-патриотов, а их первые глашатаи вернулись к своим основным занятиям: Генри Форд, поправляя финансовые дела и подпорченную репутацию, направил силу на выпуск новых марок машин и тракторов, д-р Хаутон расширил медицинскую практику,[63] преподобный Дж. Симонс занял пост директора семинарии в Риге, издавал журнал «Христианский работник» (на русском языке), работал в Красном Кресте.[64] Борис Бразоль тоже переключил свой задор на другие темы: работал юрисконсультом по русским вопросам при юридической фирме «Братья Кудерт» в Нью-Йорке, периодически служил в различных госучреждениях, нуждавшихся в «совете» по тем или иным «русским вопросам», несколько лет подряд читал лекции по криминологии, экономике и русской литературе в Колумбийском университете, писал, переводил,[65] основал Пушкинское общество в США, где до конца жизни выступал с речами, в которых «стремился дать в общедоступной, но стилистически выдержанной форме оценку творчества выдающихся русских мыслителей и художников слова».[66] Но книг на политические темы он больше не издавал, разве что к сорокалетию трагической гибели царской семьи написал статью «Царствование Императора Николая II в цифрах и фактах (1894–1917 гг.)», которую исполнительное бюро ОМФ издало в 1958 году отдельной брошюрой, в количестве пять тысяч экземпляров по-русски и три тысячи по-английски.[67] При этом он всю жизнь оставался активным участником (чаще всего президентом или вице-президентом) разнообразных антикоммунистических комитетов и организаций, в том числе Русско-финского союза борьбы с коммунизмом и Общероссийского Монархического Фронта.[68] Подвизался Бразоль и в пронацистски ориентированной газете «Россия», которую основал и выпускал в Нью-Йорке в 1933–1941 гг. перебравшийся из Харбина полковник царской армии Николай Рыбаков. «Россия» широко освещала деятельность русских фашистов Китая и США, а в нерусскоязычных нью-йоркских газетах тем временем неоднократно «предполагали», что и Бразоль связан с русскими фашистами дома и за границей. Предположения были, скорее всего, обоснованными: ненавистник жидобольшевистского режима наверняка симпатизировал нацистскому режиму-«освободителю».[69] С нападением нацистской Германии на Советский Союз Бразоль начал атаковать Конгресс письмами протеста против ленд-лизовской помощи СССР.