Что искал Третий рейх в Советской Арктике. Секреты «полярных волков» - Страница 14
Подсознательно мы были уверены, что подобный тайный поход по Севморпути они сумели организовать. Определенным подтверждением реальности этого предположения стало существование «бесхозного» капитального бетонного причала, сооружение и назначение которого до сих пор является одной из величайших тайн Советской Арктики. Ивот теперь, возможно, появился впереди пока небольшой, но все-таки некий «свет».
Предположение о присутствии гидрографов Кригсмарине на трассе Севморпути звучит почти фантастично. Но для объективности рассказа о «волчьих» тенях в Советской Арктике нельзя его не рассмотреть. Ведь совсем недавно рассказы о существовании тайной гитлеровской базы на Кольском полуострове или о переходе нацистского крейсера по Севморпути еще до начала Великой Отечественной войны звучали тоже фантастично. А сегодня, после рассекречивания некоторых архивных документов, они превратились в далекие, но реальные события. Так, может, некий секретный поход гидрографов Кригсмарине и строителей Тоддта вдоль берегов Сибири тоже был?
По мере того как мы пытались разобраться с деталями перехода «Комета» по Севморпути, стало складываться убеждение, что капитан-цур-зее Роберт Эйссен сделал все возможное, чтобы привлечь внимание руководства НКВД и ГУ СМП к тайному (для советского народа и мировой общественности) трансокеанскому переходу своего рейдера. Возможно, тем самым Р. Эйссен стремился прикрыть чей-то действительно тайный морской переход по Севморпути.
Трудно представить (конечно, если это не было полнейшим пренебрежением к мнению советской стороны), чтобы такой опытный разведчик, как Эйссен, на всем пути вдоль берегов Сибири открыто демаскировал принадлежность экипажа и корабля к Кригсмарине. И делал все, чтобы у представителей НКВД и ГУ СМП сложилось впечатление, что судовая команда ведет откровенную разведку советских берегов! А затем — позволить советским лоцманам наблюдать за поведением своего экипажа и докладывать по команде, что германские военные моряки «фотографировали непрерывно берега, фотографировали все объекты, которые только встречали на своем пути. Фотографировали острова, мимо которых проходили, фотографировали мыс Челюскина берега (так в тексте. — Авт.), фотографировали ледоколы, под проводкой которых шли. При малейшей возможности делали промеры глубин: немцы высаживались на берег и фотографировали, фотографировали, фотографировали…».
Такое, с позволения сказать, более чем глупое поведение сегодня следует признать специально поставленным и хорошо разыгранным спектаклем для отвлечения внимания руководства СССР от кого-либо иного.
Кстати, совершенно ясный намек на возможность подобной тайной операции удалось найти в редакционном анонсе к статье Эйссена «„Комет" огибает Сибирь», опубликованной 3 апреля 1943 года в газете «Хамбургер Фредмент блат». Здесь была весьма интересная фраза:
Он первым среди немецких корабельных командиров прошел по этому удаленному от всего мира неизвестному арктическому пути вместе со своей командой, от которой этот рейс через все широты холода и тепла потребовал высочайшей боевой готовности.
Тогда можно предположить, что был кто-то второй, а может, и третий, о чем главный редактор газеты по крайней мере слышал! Между тем известно, что еще в феврале 1940 года Германия вела переговоры с СССР о проводке по Севморпути с Дальнего Востока 26 (!) немецких судов. Потом было решено провести на восток до 10 транспортов. Затем велись переговоры о проводке вслед за «Кометом» еще четырех вспомогательных крейсеров. Далее вопрос об использовании Севморпути как-то перевели в «информационную тень», и вскоре все разговоры затихли. Однако в том, что подобная проводка (кроме «Комета») все же могла состояться, авторов убедило следующее.
Все началось с того, что в газете «Гудок» от 11 июля 2001 года удалось найти статью «Подводный десант в Якутию». Она оказалась весьма интересной, так как здесь описывались некоторые факты, связанные с существованием 200-метрового бетонного причала неизвестного назначения в устье реки Лены. Непосредственно к загадочному причалу примыкает большая расщелина, прикрытая сверху многометровыми скальными породами. Вероятно, здесь была большая пещера. Что она хранит в своих недрах — неизвестно, так как часть обвалившегося после мощного взрыва каменного козырька закрыла вход в пещеру. В статье нашлась интереснейшая информация о телефонном разговоре автора с известным (но, к сожалению, ныне уже ушедшим от нас) полярным штурманом Валентином Ивановичем Аккуратовым, который рассказал:
Летом сорокового года мы в обстановке глубокой секретности провели из Атлантики в Тихий океан отряд немецких военных кораблей. В него входили три крейсера и штук пять вспомогательных судов. Мне довелось заниматься там ледовой разведкой. Так вот, конвой шел очень медленно, часто останавливаясь под разными предлогами. Под любым из крейсеров вполне могла двигаться лодка. Да что там! Вспомогательное судно могло использоваться как плавучий док для подлодки. Ну а «сбегать» пару-тройку раз, атои больше в заранее намеченную точку — это не проблема. Особенно если лодок было две.
Правда, некоторые советские и российские историки утверждают, что к рассказам В. Аккуратова, особенно в последние годы его жизни, надо относиться достаточно критично, так как он вроде бы «вспоминал» многое, чего вообще не было и не могло быть. В определенной степени по отдельным вопросам приходится согласиться с мнением сомневающихся.
Например, вызывает серьезные сомнения предположение В. Аккуратова о проводке под крейсерами подводной лодки или о перевозке подводных лодок в плавучем доке хотя бы по следующим причинам:
• в начале 1940-х годов немецкие подводники еще не слышали о корабельных ядерных энергетических установках, а лодочные энергетические установки типа двигателя Вальтера лишь задумывались. Поэтому подлодка просто не могла длительное время без всплытия на поверхность идти под кораблем или судном;
• ни один здравомыслящий командир-подводник не повел бы свою подлодку под надводным кораблем или судном в районах, где морские глубины меньше 20–30 метров. С учетом осадки легких крейсеров или океанских транспортов (в те годы около 5 метров) и высоты корпуса подводной лодки не менее 6 метров под килем последней должно оставаться хотя бы еще метров 10, иначе во время движения это смертельно опасно для субмарины.
Если же посмотреть на навигационную карту моря Лаптевых и Восточно-Сибирского моря (морей Севморпути, особо сложных в ледовом отношении), то нетрудно заметить, что глубины более 30 метров здесь имеются лишь в 70-120 морских милях от побережья. А это означает, что здешние льды уже не могут подтаивать от воздействия пресных и теплых вод сибирских рек — Хатанги, Лены, Яны, Индигирки и Колымы. Поэтому на таком удалении от берега льды весьма крепки, и ледовый капитан или лоцман не поведет здесь караван из обычных, не ледового класса судов;
• первый перевод плавучего дока по Севморпути состоялся только после окончания Великой Отечественной войны, так что в летнюю навигацию 1940 года его просто не могло быть.
И все же не будем забывать, что в феврале 1940 года немецко-советские переговоры о проводке на запад 26 германских транспортов, а на восток — 10 немецких судов-блокадопрорывателей все же велись. А затем о проводке на Тихий океан четырех немецких вспомогательных крейсеров. Правда, в результате по Севморпути прошел только «Комет», о переходе которого в СССР услышали лишние «уши» (из-за беспомощности И. Папанина, безуспешно попытавшегося вернуть крейсер из Восточно-Сибирского моря). Поэтому о переходе стало известно широкому кругу простых полярников.
А остальные назначенные для переходов суда? Прошли? Сегодня о них ничего не известно. Если к этому добавить, что В. Аккуратов в разговоре упомянул о боевой группе из 8 кораблей и судов (3 крейсера и 5 вспомогательных судов), то все становится более чем интересным.