Четвертое правило Мангуста - Страница 61

– Майор Калитин тебе нравится больше? Когда стреляют в Сычову, он либо отсутствует, либо ему царапают бедро. А в промежутке он ухитряется обнаружить бомбу в моторе. Не молодец ли? Не он ли герметично упакован?

– Он нравится мне больше, – упрямо заявил Илья. – Думаю, старик, что шефа Светланы подталкивают к тем же мыслям, которые возникли у тебя.

Дарья задумчиво покачала головой:

– Сложно, Илюшка. Слишком психологично для майора спецназа.

– Вот именно, – поддержала Светлана. – То он мочит всех, кто подвернется под руку, то просчитывает все, как компьютер. Чушь собачья.

Илья вздохнул, как профессор, объясняющий студентам очевидные истины.

– Не чушь вовсе. Мозги маньяков порой устроены изощренно. К тому же Остапчук заинтересован в том, чтобы отвести подозрения от своего человека в МУРе. Раз уж он взял себе кличку Француз, переведя таким образом стрелку на Глеба, почему бы заодно не подставить и Калитина?

После продолжительного молчания Стас пробасил:

– Илюха, у меня крыша от тебя едет.

– Не только у тебя, – ввернула Дашка.

Я же четко осознал, насколько Илья, черт его дери, прав. В этой схватке даже мелкие победы праздновать еще рано.

– Что же, – подытожил я с кислой миной, – значит, придется по-прежнему разрабатывать обоих: и Калитина, и Гномкина.

Стас тотчас поднялся.

– Ну я погнал. Завтра во сколько?

– В десять, – ответил я. – Но если что… Кто приедет первым, ждет остальных.

Рыжий кивнул:

– Хорошо. Илюх, тебя отвезти?

– Непременно, – ответил я за Илью. – Нашего аналитика нужно беречь. И завтра, Стас, если не трудно, доставь его сюда.

– Легко. – Рыжий потопал к двери. – Пошли, у меня дел по самую макушку.

Вставая, Илья развел руками:

– Извини, старик, если испортил тебе обедню.

Я уставился на него взглядом Карабаса-Барабаса:

– Вот эту свою папочку оставь завтра дома. Не до уравнений.

Илья усмехнулся и, проходя мимо Светланы, обронил:

– До свидания, товарищ капитан.

Светлана оторвала взгляд от кофейной гущи:

– Пока, борода.

Илья со Стасом ушли.

Дашка взирала на ссутулившуюся за столом Сычиху.

– Свет, пойди душ прими. А лучше ванну. Полежи – расслабься…

– Душем обойдусь, – отозвалась Светлана, не поднимая головы. – Не волнуйся, одежду твою я выстираю. Пятнышка не останется.

Дашка бросила на меня беспомощный взгляд.

– Черт с ней, с одеждой. Отдохни, Свет, телик включи…

Светлана криво усмехнулась:

– Думаешь, опять нажрусь?

– Да ничего я не думаю…

– Врешь, зеленоглазка, думаешь. А я не нажрусь. Раз обещала – капли в рот не возьму.

Я поспешил вытащить жену из этого бесплодного диалога:

– Завтра нелегкий день. Поехали, Даш. – Я направился к двери. – Светка, пока.

– Угу, давай. Посуду я перемою.

– Смотри, супермент, – прозвенел голос Дарьи, – чтоб посуда у меня блестела.

Мы вышли из квартиры, спустились в лифте и молча Поехали к дому. Разговаривать было опасно: слишком хорошо мы друг друга чувствовали.