Четвертое правило Мангуста - Страница 32

Мне тотчас припомнилась родинка под ухом двойника и карман его рубахи: зеркальное отражение. Однако я покачал головой.

– Исключено. Голограмма бесплотна, а двойники вполне осязаемы. Даже духами пахнут.

– Что же они такое, старик? Клоны, что ли? Это ж, пардон, полный писец!

– Потом, Илюша, потом. Иначе мозги вывихнем. Теперь о лже-Французе. Вот это не случайность, это заранее готовилось. И ублюдок этот, похоже, неплохо меня знает.

Илья возразил:

– Необязательно знает сам. Может, кто-то из его окружения. Не удивлюсь, если вчера в баре за тобой следил не только МУР.

Меня прямо шарахнуло: лысый! Своим агрессивным поведением он меня словно тестировал, словно пытался раскусить, что я из себя представляю.

– Старик, – выдохнул я в трубку, – ты супер. Ей-богу Дашка зря обозвала тебя гением.

– Ага, что-то нащупал?! – обрадовался Илья.

Тут в трубке послышался сонный женский голос «Илюша, ты сдурел? Знаешь, который час?» – «Алка, успокойся, – перешел на шепот Илья, – я тихо, как мышка». – «Это называется тихо?! – разгневалась женщина. – Опять со своей Дуськой?! Дай-ка скажу ей пару ласковых!» – «Ша! Очень ты ее напугала!» – прикрикнул Илья и произнес в трубку:

– Дуська, пока. Обдумай все хорошенько.

Мы одновременно дали отбой.

Черт возьми, если кто-то заслуживает памятника при жизни – это старина Гольдберг. До полного понимания событий, разумеется, было далеко, но в мозгах у меня заметно прояснилось. Работенка предстояла нелегкая и, мягко сказать, малоприятная, однако уклониться возможности не было. Настало время переходить к разведке боем.