Черная Луна - Страница 17

Сарино пожал плечами.

– Об этом мы подумаем как-нибудь потом. – Он не удержался и снова бросил взгляд на ее стройные, обтянутые шелком ноги.

– Знаешь, Карис, – сказал он, – ты и вправду весьма привлекательная женщина. Когда-нибудь мы с тобой познакомимся поближе.

– Возможно, – ровным голосом отозвалась Карис. На мгновение в комнате воцарилась тишина, потом Карис встала и наполнила свой бокал.

– Ты уже открыл тайну Жемчужины? – спросила она.

– Полагаю, мы близки к успеху, – ответил Сарино. – Скорее всего Жемчужина – источник некоей силы.

– Ты и два месяца назад говорил то же самое, – напомнила ему Карис.

– Терпение – моя добродетель, – ответил он. – До сих пор мы испытывали на Жемчужине чары возрастания силы. И ничего не добились. В эту самую минуту мои чародеи готовятся к ритуалу Авеи. Думаю, сегодня мы получим все ответы на наши вопросы. Это, кстати, одна из причин, по которой я просил тебя задержаться.

Карис отхлебнула бренди и вернулась на кушетку, но на сей раз не стала принимать двусмысленной позы, а просто села на самый край сиденья.

– Послушай, Саро, – сказала она, – я, конечно, ничего не смыслю в колдовстве, но разве заклинания Авеи не требуют человеческих жертв?

– Увы, да. Но, как говорится, чего не сделаешь, чтобы отогнать демона!

– И что же дает убийство жертвы?

– Трудно сказать. Я склонен полагать, что, когда чародеи заговаривают о человеческой жертве, это значит, они зашли в тупик. Однако же я долго изучал колдовство и знаю, какие могучие чары способен породить ужас. А ведь нет для человека ничего ужаснее, чем приковать его к алтарю и занести над его сердцем нож.

Карис хотела что-то сказать, но тут в дверь кабинета постучали.

– Войдите! – бросил Сарино.

Худой долговязый человек в длинной мантии из синего бархата вошел в кабинет и поклонился. Он был совершенно лыс, и его внушительный череп был обтянут пергаментно-желтой кожей.

– Хорошо бы ты принес мне добрую весть, – сказал Сарино.

– Государь, – ответил тот низким рокочущим голосом, – произошло нечто интересное. Полагаю, что вам бы стоило увидеть это собственными глазами.

– Мы сейчас присоединимся к вам, – ответил Сарино и знаком велел чародею удалиться. Когда за ним закрылась дверь, Карис встала, собираясь тоже уйти.

– Подожди! – велел Сарино.

– Я не хочу этого видеть, – ответила она. – Человеческие жертвоприношения меня не интересуют.

– Меня тоже, – кивнул Сарино. – И все же ты пойдешь со мной.

– Это приказ, государь? – чуть насмешливо спросила она.

– Это приказ, капитан, – подтвердил Сарино и, подойдя вплотную к Карис, положил руку ей на плечо. Наклонившись, он нежно коснулся губами ее щеки.

– Мне нравится запах твоих волос, – прошептал он.

Они прошли длинным коридором и по винтовой лестнице спустились в подземелья замка. На голых каменных стенах ярко горели факелы. Когда Сарино и Карис направились к двустворчатым дверям, дорогу им перебежала гладкая откормленная крыса. Сарино остановился.

– По-моему, у этой крысы чересчур откормленный вид, – сказал он. – Когда мы закончим с делами здесь, напомни мне послать за каптенармусом.

– Может, это ручная крыса, – с ухмылкой предположила Карис.

– Возможно. Но скорее всего эта дрянь нашла лазейку на зерновые склады, которые я велел запечатать наглухо.

Сарино толкнул створки дверей, и они вошли в большую круглую комнату, ярко освещенную двумя десятками ламп. Три чародея в бархатных мантиях стояли вокруг большого стола, на котором была привязана за руки и ноги обнаженная девушка. Рядом с алтарем, в когтях бронзового орла покоилась Жемчужина эльдеров. Карис прежде никогда не видела Жемчужины и теперь была ошеломлена ее красотой. Казалось, она переливается цветами живой радуги. Карис всем существом чуяла исходящее от нее тепло.

– Пощадите! Господин мой, пощадите меня! – простонала девушка, привязанная к алтарю. Карис обернулась и посмотрела на нее. Девушка была с виду совсем юна – не старше четырнадцати.

– Помолчи, дитя, – велел Сарино. И, круто повернувшись к лысому долговязому чародею, спросил:

– Почему ритуал до сих пор не завершен?

– Ритуал завершен, государь. Это-то и есть самое интересное.

– Не говори загадками, Кализар.

– Гляди же, государь!

Долговязый вскинул руку и завел колдовской речитатив. Из пальцев его засочился багряный дым, направлявшийся к Жемчужине. Приближаясь к цели, дым, как почудилось Карис, постепенно принимал форму чудовищной лапы с четырьмя когтями, которые были нацелены на Жемчужину. В тот самый миг, когда багряные когти должны были вот-вот коснуться Жемчужины, из недр ее брызнула молния. Полыхнуло голубое пламя – и багряный дым исчез бесследно.

Тогда чародей поднял правую руку. В ней блеснул кинжал – и изогнутое лезвие вонзилось в грудь девушки. Ее хрупкое тело выгнулось, с губ сорвался придушенный вскрик. Кализар выдернул кинжал. Из недр Жемчужины выплыло белое облако и накрыло убитую девушку, скрыв ее целиком. Комнату заполнил аромат роз. Сарино с интересом следил за происходящим. Карис стояла рядом с ним и не сводила глаз с девушки на алтаре – ее отвращение к сцене убийства сменилось вдруг поразительным предчувствием…

Через несколько мгновений белое облако поднялось и неспешно втянулось в Жемчужину.

– Не надо! – всхлипнула девушка. – Не надо больше меня убивать! Пожалуйста!

Сарино подошел ближе, ладонью коснулся белоснежной кожи между ее маленькими грудями. Там не было ни пятнышка крови, ни следа того, что совсем недавно в эту грудь вонзили кинжал.

– Сколько раз это произошло? – спросил Сарино.

– Вместе с этим – четыре, государь. Жемчужина, судя по всему, не допускает человеческих жертв.

– Поразительно! И что ты об этом думаешь, Кализар?

– Для меня это непостижимо, государь.

– Дай мне кинжал и начни все сначала.

Кализар повиновался и вновь затянул заклинание. Девушка на алтаре заплакала. Сарино улыбнулся ей и погладил по голове, как ребенка.

– Не убивайте меня! – взмолилась она.

Герцог ничего не ответил. Снова багряный дым подобрался к Жемчужине, и снова сверкнула молния, вспыхнуло голубое пламя.

– Ну же! – прошипел Кализар.

Сарино повернулся… и по самую рукоять вонзил кинжал в грудь чародея. Кализар зашатался, рухнул на колени и, сложившись пополам, ударился лбом о стылый каменный пол.

Снова белое облако вынырнуло из Жемчужины и поплыло к чародею – но, едва коснувшись его, содрогнулось и вернулось в Жемчужину, просочившись сквозь радужную оболочку.

Сарино наклонился к убитому и сильным толчком перевернул его на спину.

– Мне, – сказал он, – не нужны чародеи, которые не могут постичь новой магии. – Поднявшись, он повернулся к двоим оставшимся чародеям. – Для вас эта магия тоже непостижима?

– Не совсем, государь, но она потребует долгого изучения, – ответил один из них. Его собрат по ремеслу согласно кивнул.

– Отлично, – сказал Сарино. – Что же мы узнали сегодня?

– Что Жемчужина разумна, – ответил первый чародей – низкорослый человечек с близко посаженными глазами и длинной узкой бородой.

– Что еще?

– Что мы можем отчасти управлять ею. Мы заставили ее исцелить девушку. Однако – да простит мне эти слова государь – я не понимаю… пока не понимаю, – быстро поправился он, – почему она воскресила девушку и не стала воскрешать моего брата Кализара.

– Зато я понимаю, – сказал Сарино. – Продолжайте работать.

– А что делать с девушкой, государь?

– Пока довольно жертвоприношений. Дайте ей десять золотых и отошлите домой.

С этими словами он повернулся спиной к чародеям и, выйдя из круглой комнаты, повел Карис наверх, в кабинет.

– Ну, так что же? – спросила она. – Скажешь мне, почему Жемчужина исцелила девушку?

– Она была невинна, – ответил Сарино.

– И как это поможет тебе раскрыть тайны Жемчужины?

– Она сделала выбор, моя радость. Неужели не понимаешь? Она разумна. И мы это используем. Мы предложим ей сделать еще не один выбор. И очень скоро я стану самым могущественным из всех людей, которые когда-либо существовали в мире.