Черная Луна - Страница 12

– Ты был бы рад, если б меня не стало?

Тарантио рассмеялся.

– Порой мне кажется, что да. Но не часто. Мы с тобой братья, Дейс. Просто так вышло, что у нас одно тело на двоих. И, по правде говоря, я тебя обожаю. К тому же я сказал старику правду. Я и в самом деле чую в тебе хорошее.

– Ха! Тебе просто нравится обманывать самого себя. Что до меня, я бы с радостью от тебя избавился.

Тарантио покачал головой и улыбнулся. Дейс обиженно смолк, и Тарантио ехал дальше, миновав по пути руины двух сожженных деревень. Убитых видно не было, но наспех насыпанный курган без слов говорил о том, куда подевались мертвые тела. Вдоль дороги тянулись несжатые поля, пшеница гнила на корню.

Вдалеке Тарантио увидел нескольких женщин – они шли через поля и несли большие плетеные корзины. Увидев всадника, женщины остановились и молча ждали, пока он не проедет мимо. Потом Тарантио выехал на широкий армейский тракт и миновал разрушенную почтовую станцию. Он знал, что десять лет назад существовала и весьма неплохо работала почтовая служба, которая связывала все Четыре Герцогства. Гатьен говорил, что письмо, написанное в Кордуине, могли доставить в Хлобан – за триста миль к юго-востоку – всего за четыре дня. Письмо из Хлобана в Прентуис, столицу герцога Марча – пятьсот семьдесят миль к востоку по горным дорогам, – доставляли за десять дней.

Теперь уже никто не занимается доставкой писем. В сущности, если б любой рядовой житель и вздумал послать письмо из одного герцогства в другое – его немедля арестовали бы и скорее всего повесили. Все герцогства вели между собой кровопролитную войну, и не было в ней числа решающим сражениям, мелким стычкам и рейдам, заключенным и разорванным союзам, отступлениям и предательству. Наемники предлагали свои услуги любой армии – от Лоретели, стоявшего над южным морем, до северных гор Моргаллиса, от Хлобана на западе до Прентуиса на востоке. Простые солдаты по большей части и понятия не имели, кто сейчас чей союзник. К началу этой летней кампании герцог Марч был в союзе с Сарино, герцогом Ромарка, – против Беллиса, герцога корсаров, и Альбрека, герцога Кордуина. Однако уже в первых числах июня Беллис переметнулся на другую сторону, а потом герцог Марч поссорился с Сарино и заключил новый союз – с Альбреком.

Немногие были в состоянии уследить за всеми перипетиями и причудами герцогской политики. Большинство солдат, впрочем, и не пыталось. Тарантио служил в наемном полку, оборонявшем форт от объединенных сил Ромарка и Марча. Потом гонец принес известия о переменах в стане союзников. Положение оказалось поистине смехотворным. После трех недель отчаянного сражения защитники форта – одни из них, как Тарантио, служили Беллису, другие Кордуину – обнаружили, что теперь они враги друг другу, в то время как осаждавшие войска, чьи баллисты и катапульты стоят под стенами форта, отныне их лучшие друзья. Капитаны наемников поспешно созвали всеобщий совет, дабы решить, кто с кем должен теперь сражаться. Одни солдаты, осаждавшие форт, хотели теперь защищать его изнутри, другие – кто все это время оборонял форт – теперь должны были штурмовать его, хотя находились уже в его стенах. Совет продолжался целых пять дней.

Поскольку достичь соглашения оказалось невозможно, капитаны предложили решение, которое устроило всех. Четыре наемных полка дружно подвели мины под старинные стены форта – и сровняли их с землей. Ни осаждать, ни оборонять было больше нечего, и наемники честь по чести отправились каждый к своему нанимателю.

Во время осады погибли триста двадцать девять человек. Тела их похоронили в общей могиле.

Две недели спустя тысяча солдат, в том числе и Тарантио, вернулись на это место, чтобы отстроить форт.

Зловещие причуды войны, за которые Тарантио платили двадцать серебряков в месяц.

Когда спустились сумерки, впереди, в четырех милях к западу от дороги, Тарантио заметил среди деревьев отблеск костра. Повернув коня, он въехал в лес.

– Будь осторожен, – предостерег его Дейс. – В этих краях у нас не так уж много друзей.

– Может, хочешь занять мое место?

– Спасибо, братец, – отозвался Дейс. И глубоко вдохнул, ощутив на лице холодящее дыхание ветра. Мерин вдруг забеспокоился, заплясал, прижав уши.

– Он чует тебя, – пояснил Тарантио. – Постарайся его успокоить, не то он тебя сбросит.

Дейс погладил коня по длинной шее и вполголоса, ровно и ласково проговорил:

– Только сбрось меня, уродливый сукин сын, и я вырву тебе глаза.

Он ударил пятками по бокам гнедого, и тот, все еще нервничая, покорно двинулся дальше. Подъехав поближе к костру, Дейс вскинул вверх правую руку и окликнул:

– Эй там, у огня!

– Ты один? – отозвался голос из темноты.

– Воистину один, друг мой. Кажется, пахнет жареным мясом?

– Хороший у тебя нюх. Валяй сюда.

Дейс настороженно подъехал к костру. Увидев лица людей, сидевших у огня, он весело ухмыльнулся.

– Уезжай отсюда! Немедленно! – крикнул Тарантио.

– И лишить себя такого развлечения, братец? Ну уж нет.

Прежде чем Тарантио успел вернуть себе власть над телом, Дейс соскочил на землю и подвел коня к костру.

Там сидели трое, четвертый – рыжебородый солдат Форин – поворачивал над огнем вертел, на котором жарилась бычья нога. Двое из этих людей были подручными покойного Бриса. Дейс привязал гнедого к ближайшему кусту.

– На четверых здесь мяса многовато, – заметил рослый сухощавый человек в куртке и штанах из оленьей кожи. У него было худое бледное лицо, и он с готовностью улыбался, но даже тень улыбки не отражалась в светлых, близко посаженных глазах.

– А что, лучник, который засел в кустах, ничего не ест? – осведомился Дейс, шагнув ближе.

– У тебя не только хороший нюх, но и острое зрение, – с широкой ухмылкой заметил его собеседник. И, повернув голову, крикнул: – Вылезай, Брун! Опасности нет. Итак, Тарантио, позволь представить тебе моих Адских Рыцарей. Вот этот неуклюжий лучник – Брун. Я велел ему сидеть и не шевелиться, ан нет – прыгает в засаде, точно кролик. – Тощий белобрысый юнец выбрался из кустов и застыл, смущенно переминаясь с ноги на ногу. – Толку от него мало. Я держу его при себе из одного только милосердия. Вон тот рыжий великан – новичок в нашей шайке. Зовет себя Форин.

Форин приподнялся, и отблески огня заиграли на его рыжей раздвоенной бороде.

– Приятно познакомиться, – произнес он безо всякого выражения.

– А я – Латайс, – продолжал вожак. – Добро пожаловать в мой лагерь, Тарантио. Ты здорово нагнал страху на двух последних моих Рыцарей. Да встаньте вы, дурни! – Бандиты послушно поднялись и шагнули вперед. – Этих вот, которым хватает ума не быть героями, зовут Стиарт и Тобин. Когда боги создавали их, то забыли прибавить им отваги.

– Ум порой предпочтительней, – заметил Дейс.

– Это ловушка, – предостерег Тарантио.

– Разумеется, – согласился Дейс. – Вопрос только в том, на чьей стороне Форин. Эх, надо было мне прикончить его тогда, в пещере! Интересно, при нем ли еще наша золотая монета?

– Что ж, присаживайся, – дружелюбно пригласил Латайс, – а я принесу тебе перекусить.

Дейс обогнул костер и уселся на пень. Форин взял деревянную тарелку, отрезал себе мяса и уселся есть поодаль от остальных. Латайс принес Дейсу ломоть мяса и плоский хлебец. Мужчины ели молча. Покончив с едой, Дейс вытер тарелку травой и отдал вожаку бандитов.

– Так куда же ты направляешься? – спросил Латайс.

– В Кордуин. Думаю там перезимовать.

– У тебя хватит денег, чтобы пережить зиму?

– Нет, но как-нибудь перебьюсь. А ты?

Латайс вынул кинжал и принялся острием выковыривать из зубов застрявший кусочек мяса.

– В окрестностях Хлобана собирается армия, и герцог Альбрек сулит ветеранам жалованье в тридцать серебряков.

– Я бы не назвал твоих людей ветеранами – разве что вон того верзилу.

– Да уж, он, как говорится, глядит орлом.