Человек. Образ и сущность 2017. Гуманитарные аспекты. № 1–2 (28–29): Социокультурные трансформации в - Страница 9

Неосознанность собственных границ указывает на обязательную открытость и незащищенность живого существа по отношению к внешнему и Другому. Конструктивный потенциал конфликта заключается в том, что именно в конфликте возможны поиск и осознание этих границ6: «Человек конфликтующий, участвуя в социальной деятельности, реализует свое существование в поиске и борьбе, проявляя и оформляя свои собственные границы как живого существа» [Шайхутдинов – эл. ресурс]. Важным в данном контексте становится значение устно-речевой коммуникации, в ходе которой объективируются и фиксируются границы конфликтующих сторон.

Одним из признаков проявления кооперативной составляющей конфликта является навык рационализации. Неотъемлемой составляющей рационализации выступает рефлексия. Речь наряду с другими человеческими способностями является важным конституирующим механизмом индивидуального и совместного в социальной реальности. Способность конфликтующего субъекта в речи помечать границы своего действия становится необходимым условием при поиске кооперативного потенциала конфликтного взаимодействия, так как позволяет человеку очертить свои границы рефлексивно.

Традиционно конфликт понимается как открытое столкновение двух и более сторон, т.е. своего рода среда для совместного. Выход в «совместный мир» человек осуществляет в том числе посредством речи. Именно через речь человек помечает и «схватывает» реальность. Проводя параллель между моторикой и речепорождением, К. Вульф пишет, что «функция руки – захват, взятие мира – становится доминантой также и для языка. С помощью языка не только воспринимают объект, но и творят другого субъекта. Язык возникает из потребности узнать» [Вульф, 2008]. Кооперативный потенциал конфликта становится доступным посредством обоюдного «речевого познания» конфликтующих субъектов, направленного на создание соответствующего действительности образа Другого и ситуации в целом.

В конфликтном взаимодействии, когда эмоционально-психическое возбуждение и внутренняя напряженность достигают своего пика, превалирует спонтанная речь – речь, порождаемая непосредственно, «готовая мгновенно» (в терминах Я.Л. Морено [Морено, 2008]), как необходимость проявить и придать форму и дать определенный ответ на возникшую новую ситуацию. В спонтанной речи человек «развивает свою перспективу на положение вещей». Спонтанная «речь возникает как специфически человеческое из семантико-когнитивного отношения к миру» [Морено, 2008]. Особенно хорошо это становится заметно в ситуации неопределенности и конфликта.

Спонтанная речь в конфликтном взаимодействии зачастую имеет безóбразную форму, провоцирующую реципиента на отказ от коммуникации или деструктивную ответную реакцию. Важным моментом в процессе перехода от деструктивности к конструктивному сценарию развития конфликтного взаимодействия становится активное (в противовес пассивному) восприятие реальности.

В современной практике конфликтменеджмента7 подчеркивается необходимость развития у конфликтующих субъектов качества активного и чуткого слушания. «Быть заинтересованным – значит активно участвовать в общении» [Клок, Голдсмит, 2007]. Выделяются следующие стратегии, позволяющие выразить активное слушание:

• поощрение – задавание наводящих вопросов и подбадривание говорящего;

• уточнение – вопросы, позволяющие уточнить или прояснить детали говоримого;

• признание – проговаривание тех чувств, которые испытывает каждый участник;

• нормализация – поддержка высказываемого и признание того, что это нормально воспринимается оппонентом;

• сопереживание – «понимающее» говорение;

• подражание – поддержка человека с помощью невербальных средств (мимики, манеры речи, жестикуляции);

• согласие – утвердительная реакция на совпадение точек зрения и взглядов;

• дополнение – добавление к словам оппонента расширенной информации;

• подведение итогов – обобщение сказанного оппонентом.

«Фрагментарность и предварительность антропологического знания» [Клок, Голдсмит, 2007] всегда предполагает частичное и неполное проявление границ в конфликтной ситуации. Чтобы появилась возможность зафиксировать конфликтное столкновение, необходимо умение удерживать в конфликтной коммуникации многообразие и разнообразие точек зрения при отсутствии единой системы оценки.

Принцип удержания многообразия и разнообразия следует из необходимости учитывать изобилие форм жизни и культурное разнообразие проявлений человека без попытки свести их к некому единому и цельному представлению. «Восхищает различие языков, в котором усматривается замечательное выражение многообразия человеческого. Многообразие уже не причина для сетования по поводу хаоса, а проявление богатства человеческого духа, которое нужно постигать» [Вульф, 2008].

Наличие разного и различимости создают своеобразие, а через это каждый человек может утвердить в социальности себя и свою индивидуальность. «Существование различий – это, следовательно, не проблема, так как сами по себе они еще не вызывают конфликта между людьми. Конфликт происходит единственно от того, как люди обращаются с расхождениями в речи и как они это переживают» [Глазл, 2000].

Способность конструктивно обходиться с разногласиями, напряженностью и конфликтами обозначается термином конфликтоспособность. Одним из аспектов конфликтоспособности является навык речевого (устного и письменного) оформления конфликтной ситуации (см. подробнее [Комалова, 2009; Комалова, 2016]). Проговаривая нечто, говоря о напряженности, неудовлетворенности, сложности, человек может своевременно обнаружить и прояснить саму трудность как для себя, так и для партнера по коммуникации.

Очевидно, что требуется создание определенных коммуникативных условий, в которых бы было возможно проявлять конфликтный потенциал различия идей и интересов, осуществлять поиск и обнаруживать кооперативный потенциал возможной совместной деятельности.

Человеку свойственен естественный жизненный ритм: близость – опосредованность. Ф. Глазл указывает на то, что при речевой интервенции в конфликт необходимо соблюдать так называемое «ритмическое раскачивание» [Глазл, 2002]. «Ритм при интервенции в социальные организмы всегда необходим, чтобы не возникли односторонность и оцепенение» [Глазл, 2002]. Следуя определенным ритмическим речевым действиям, конфликтующие субъекты обретают основу для формирования новой социальной ситуации и поиска необходимого кооперативного потенциала в конфликтной ситуации.

Выделяются три полярных пары, относительно которых можно строить ритмическое речевое поле в конфликтной ситуации. Во-первых, У. Мастенбрук указывает на необходимость «посредством интервенции попеременно дифференцировать и интегрировать» [Мастенбрук, 1996]. Аспект дифференцирования предполагает обращение внимания и фокусировку на конкретных и специфических вопросах, осуществление поиска предмета столкновения, проведение «специального ориентирования», позволяющего сдерживать стремление к усложнению конфликтной ситуации. При «общем ориентировании» возобновляются расширение рамки рассмотрения ситуации, и формирование объективных критериев оценки возможности разрешения конфликтной ситуации, и поиск кооперативного потенциала возможной совместной деятельности.

Интегративный взгляд на ситуацию, наоборот, толкает конфликтующих субъектов к беспредметным обсуждениям и общему обмену мнениями. При обсуждении общих вопросов всегда существует риск, что от оппонентов будут требовать уточнений и конкретных формулировок. Наряду с этим важными способностями становятся «отказ от монополии на интерпретацию» «полифонический способ исследования и представления» [Вульф, 2008].

Вторая пара интервенций состоит из повторяющихся циклов «конфронтирования» и «соединения» [Глазл, 2002]. Конфронтационные стратегии осуществляются таким образом, что конфликтующие субъекты высказывают свои мнения относительно предмета конфликтного взаимодействия, описывают проблемы и предлагают решения. Каждый получает право и возможность выразить в речи свою точку зрения и свое собственное мнение, без угрозы неприятия противоположной стороной. Такая самопрезентация логично обостряет существующие противоречия. В данном случае следует соблюдать необходимые правила ведения или модерирования взаимодействия, которые позволяют осуществлять контроль конфликтной коммуникации. Затем конфликтующие субъекты могут начать поиск точек согласия, где была бы возможна кооперативность. При этом, как правило, возникают определенные затруднения в силу природы конфликта, актуализирующей различия, а не обоюдность. Обнаружение точек согласия в отношении определенных предметов спора позволяет избежать излишней поляризации коммуникации. В свою очередь, следует избегать и слишком затянутых «согласительных» коммуникаций, которые могут повлечь дополнительную напряженность ввиду длительного игнорирования различий и необходимости ясно проявлять и удерживаться разногласия. Важно, чтобы конфликтующие субъекты учились посредством множественных конфронтаций удерживать наличие разных точек зрения и множества возможных представлений о конфликтной ситуации и признавать право другой стороны на иную, почти всегда чуждую точку зрения. Значимым навыком, формирующимся при практиковании данной пары речевых интервенций, становится «сохраняющий различия взгляд на вещи» [Вульф, 2008].