Человек. Образ и сущность 2017. Гуманитарные аспекты. № 1–2 (28–29): Социокультурные трансформации в - Страница 13

Отнять, присвоить, пусть даже большая часть погибнет. При этом захваченные магазины, предприятия и заводы закрывались; захват частной торговли повел к прекращению вообще всякой торговли, к закрытию всех магазинов «и к страшному развитию торговли нелегальной, спекулятивной, воровской». На нее большевикам приходилось смотреть сквозь пальцы: рынки оставались единственным источником питания для всех, включая даже большинство коммунистов. Но они тоже были нелегальщиной и периодически подвергались разгрому; и покупающих-продающих хватали на улицах, в частных помещениях, на рынках. Не оставалось ничего личного и частного.

Писательница характеризует подобные акции как «террористические налеты», осуществлявшиеся на рынки со стрельбой и убийствами, кончавшиеся «разграблением продовольствия в пользу отряда, который совершал налет». В первую очередь это было продовольствие, но забиралось и остальное: «старые онучи, ручки от дверей, драные штаны, бронзовые подсвечники, древнее бархатное евангелие, выкраденное из какого-нибудь книгохранилища, дамские рубашки, обивка мебели… Мебель тоже считалась собственностью государства, а так как под полой дивана тащить нельзя, то люди сдирали обивку и норовили сбыть ее хоть за полфунта соломенного хлеба… Надо было видеть, как с визгами, воплями и стонами кидались торгующие врассыпную при слухе, что близки красноармейцы!» [Гиппиус – эл. ресурс].

Бежали и покупатели, ведь «покупать в Совдепии не менее преступно, чем продавать», – и эта «практика» запрета частной торговли тоже затем сохранялась в течение всего времени, когда у власти были коммунисты, а это жизнь почти трех поколений. Жители называли свою «республику» не РСФСР, а «РТП», «республикой торгово-продажной», как оно фактически и было.

З.Н. Гиппиус особо отмечает чудовищную ложь всего, что связано с новой властью: «Главную характерную черту в Совдепии: есть факт, над каждым фактом есть – вывеска, и каждая вывеска – абсолютная ложь по отношению к факту» [там же]. Эта практика также существовала до конца режима: правдой и истиной считалось лишь то, что говорила и печатала власть. Других источников информации просто не было: иностранные радиостанции, особенно вещавшие на русском языке, тотально подавлялись «глушилками», от которых в эфире стояли непереносимый визг, вой и надсадное, низкое гудение. Иностранные газеты, кроме нескольких коммунистических, да и то – только в «столицах», не продавались, как и книги, хотя некоторые из них закупались в «спецхраны», быстро превращающиеся в особые библиотеки в библиотеках, доступные лишь особо проверенным товарищам, которые уже практически не читали ничего, достигнув своих партийных и иных постов. Иметь, хранить и тем более давать кому-либо читать такую литературу, было уголовным преступлением, за которое еще в 70-х, 80-х годах ХХ столетия виновные получали многолетние тюремные сроки.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.