Чаша гнева - Страница 196

ставляя песне своеобразный аккомпанемент.

Путешествие с Гаусельмом Файдитом могло быть каким угодно, но только не скучным.

– Скажи мне, монах, – спросил Робер, когда песня закончилась, – разве не грех тебе воспевать женщину, чья красота рядом с великолепием Господа – ничто? – Господь создал этот мир, – проговорил Файдит, осенив себя крестным знамением, – и все чудесное в нем. В то числе – и женщин. Почему бы не воздать и им должное? Мы же поем не о грубых утехах плоти, а о любви возвышенной, об Аморе, да и то не всегда! Бертран де Борн, коего многие считают величайшим из поэтов южных стран, складывал и такие строки:
Пока Байард мой не устал, Взлечу на перигорский вал, Пробившись через сеть засад, Пуатевинца жирный зад Узнает этой шпаги жало, И будет остр на вкус салат, Коль в мозги покрошить забрало. – Или еще, – струны запели по-другому. Неважно, четверг иль среда, И в небе какой зодиак, И засуха иль холода, - Жду битвы, как блага из благ: В ней – доблести соль, Все прочее – ноль С ней рядом солдат Не знает утрат. Вся жизнь – боевая страда: Походный разбит бивуак, Стеной обнести города, Добыть больше шлемов и шпаг - Господь, не неволь Ждать лучшей из доль: Любовных услад Мне слаще звон лат! 

– Сеньор Бертран, должно быть, был очень воинственным и доблестным человеком, – заметил Робер. – Но довелось мне прошлой осенью бывать в Тулузе, и там слышать песни трубадура по имени Раймон де Мираваль. Что вы скажете о нем? – Отвечу песней! – усмехнулся Гаусельм. – Слушай!
Каркассонец – третий пиит, Мираваль, что дамам дарит Свой замок, где сам-то он Не живет, и у замка вид, Что яснее слов говорит: Замок сей приют для ворон {[261]} . 

– На чем основано это мнение? – спросил Робер.

– Эн Мираваль владеет одной третью старого замка с тем же именем, – судя по голосу, Файдит сдерживал смех, – хотя всюду хвастает своим благородным происхождением! Послушать его, так клянусь Святым Марциалом, сам Раймон Сен-Жилль должен склониться перед ним!

Тропа, по которой пробирались на юг путники, сделала поворот и вывела в широкий овраг с пологими склонами, густо заросший молодым лесом. Путь вперед был перекрыт.

Трое мужчин, стоящих на тропе, оказались вооружены, и лучи солнца холодно играли на металле шлемов. На коттах был герб Оверни, алый трезубец на золотом поле, с добавленным к нему крестом.

– О, Матерь Божья, – сказал Файдит, – воины епископа Робера!

– Твоя догадливость делает тебе честь, монах, – проговорил хриплым голосом стоящий в центре низкорослый крепыш, из-под шлема которого выбивались черные кудри. – И мы настойчиво приглашаем вас в гости к его святейшеству!

Робер сделал движение к мечу.

– Не стоит дергаться, благородный рыцарь, – усмехнулся крепыш, – вы под прицелом арбалетчиков! Одно движение – и стрелы вопьются в ваши тела! Я не шучу, клянусь Распятием!

Из зарослей справа и слева от тропы поднялись люди с арбалетами в руках.

– Стойте на месте и не двигайтесь, – крепыш вместеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com