Чаша гнева - Страница 177

м, точно на палке. Узкое лицо покрывали неприятные бурые пятна. – Ты вернулся!

– Et redempti a Domino convertentur et venient in Sion cum laude (Исаия, 35:10, "И возвратятся избавленные Господом, придут на Сион с радостным восклицанием")! – возгласил спутник Робера. – И вернулся я не пустым! Кто из новичков сегодня с нами? Пусть обувает общинные башмаки и бежит к Кривому Гио за вином!

И фламандец зазвенел полученными только что деньгами.

– О, да ты сегодня посрамишь самого Креза! – сказал уважительно тот, кого назвали Клодом. – А это кто с тобой?

– Это мой друг, его зовут Робер! – пояснил Ламбер, переступая порог. – Одну ночь он проведет в нашем скромном обиталище!

– Пусть заходит, и не говорит, что парижские школяры негостеприимны! – Клод пошире раскрыл дверь. – Входите, сеньор, и примите наше скромное радушие!

– Благодарю вас, во имя Господа, – сказал Робер, заходя.

Внутри была всего одна обширная комната. Из мебели имелась пара сундуков, обитали же школяры прямо на полу, который был завален сушеным тростником.

– Эй, Жиро, сбегай-ка за вином! – приказал Клод высоченному рыжеволосому парню, лицо которого густо покрывали веснушки. – А вы, парни, потеснитесь! Видите, у нас гость!

Роберу выделили теплое место у самой печки. Он благоразумно не стал снимать ризы, понимая, какой переполох вызовет вид орденской котты.

Посланец вскоре вернулся, потрясая двумя здоровенными бутылями.

– Восславим же Святого Бахуса! – вскричал Ламбер, щедро плеща в подставленные кружки. – Того самого, который позволил мне благополучно вернуться сюда!

– Восславим! – дружно заревели школяры.

Робер осторожно понюхал мутную жидкость, находящуюся в предложенной ему кружке, и решился отпить. К его удивлению, вино оказалось вполне приличным.

– Еще! Не скупись! – закричал кто-то из школяров, и кружки вновь наполнились.

Ученые юноши, которым, судя по истощенным лицам, редко удавалось хорошо поесть, глотали вино жадно, точно надеялись обрести в нем мудрость, и вскоре опьянели. Начались разговоры, которые Робер, в силу незнания латыни, большей частью не понимал. Речь шла о самых разных вещах, от хроник Эмуена де Флери {[243]} до учения о духовной колеснице и спрягающем глаголе, от трактата Иоанна Скотта Эриугены «О божественном предназначении» до вульгарных стишков бродячих вагантов.

Один из школяров прочитал на латыни краткую поэму, которая вызвала бурю восторгов. Робер не понял ни строчки. Когда он не выдержал, и лег спать, немногие устоявшие против вина студенты спорили об Абеляре. Прочие дрыхли вповалку.

Глава 17

Но мы верим, что волею Божией возведены из ничтожества на этот престол, с которого будем творить истинный суд и над князьями, и даже над теми, кто выше их.
Папа Иннокентий III. 1198

17 января 1208 г.

Иль-де-Франс, Париж

Привычка оказалась сильнее усталости. Во все время молитвы Робер просыпался, точно по команде, и негромко, одними губами, чтобы не разбудить беспечно храпящих клириков,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com