Чай, чапати, чили, чилим - Страница 9

Экзамены в Махарани колледже сдают раз в год, в мае-июне. Есть промежуточная сессия в октябре, но это только для тех, кто не сдал какой-нибудь экзамен. Студент с хвостами переходит вместе с ними на следующий курс. Можно закончить колледж, а потом еще нескольких лет сдавать проваленные в прошлом экзамены, каждый раз за отдельную плату. Диплом, разумеется, выдается только тем, кто все сдал. В медицинских колледжах по-другому. Там, пока все экзамены не сдашь, на следующий курс не перейдешь. И плата за пересдачу очень высокая. В Махарани же – все за копейки.

Но подход к приему экзаменов одинаково суровый. Теорию сдают письменно. У каждого студента есть свой экзаменационный номер. Указывать свое имя на листах для ответов запрещено и карается исключением. Эти номера заранее нарисованы мелом на партах. Расстояние между испытуемыми такое, что как не вытягивай шею, списать не удастся. Вещи студенты оставляют у входа. В назначенный час экзаменаторы вскрывают конверт, присланный из Бангалорского университета, и раздают студентам листки с перечнем заданий. Как правило, там восемь или девять вопросов по всем крупным разделам изучавшегося предмета. Отвечать надо подробно. На экзамене по хинди все вопросы написаны тоже на этом языке, по другим предметам – на английском и на языке штата. За три часа необходимо дать развернутые ответы на пять вопросов.

Студентки лихорадочно строчат и могут исписать три-четыре тетради для ответов (каждая по шесть-восемь листов). Но многословие – не гарантия успеха. Достаточно и одной тетради, если ответы четкие и правильные. В аудитории находится человек пять-шесть взрослых: преподавателей и полицейских в гражданской одежде. Они зорко следят за экзаменуемыми, пресекают любой шум или неосторожные движения, ходят вдоль рядов. За шпаргалку студента выводят из аудитории и на три последующих года лишают возможности сдать экзамен. Списать невозможно. Для индианок экзамены – настоящий стресс. Рассказывали о случаях самоубийств накануне испытаний, приступах и обмороках во время оных, но нам столкнуться с экстремальными ситуациями не довелось.

Учеба нас особенно не обременяла и экзамены тоже. Максимальное количество балов, т.е. сто из ста, не ставят никому. Выше шестидесяти баллов – это уже первый класс, восемьдесят баллов и выше получают только гении. В разных университетах соответствие классов и баллов несколько различается. А от сессии до сессии, как и везде в мире, живут студенты весело.

– Жанна! Смотри, как интересно! Старшекурсники едут в путешествие по индийским храмам. Колледж все организует: проезд, питание!

Жанна заглядывает в проспект о поездке.

– Главное, изумительно дешево! – хмыкает она.

– И абсолютно безопасно, – киваю я.

– Лучше уж поехать на Гоа, самим, чтобы некому было нас обсуждать.

– На Гоа в любой момент можно съездить, – возражаю я, – а тут за смешные деньги можно столько увидеть…

– За такие деньги так укатают, что свету белому рад не будешь! Подумай, что будешь есть? Ты же нос воротишь от индийской пищи!

Она говорит правду. Но разве это причина, чтобы отказаться от возможности посмотреть Тируванантапурам и Каньякумари?

– Ты как хочешь, а я поеду. – Жанна смотрит на меня удивленно, обычно решения принимает она. Подумав день и ночь, она решается составить мне компанию.

Приобретаем благотворительную путевку и готовимся к поездке.

Складываем в рюкзаки теплую одежду, одеяла, посуду, фонарь – требование инструкции. Для поддержания сил мы покупаем дорогущее печенье, непростое, со всеми компонентами, необходимыми для поддержания жизни. Еще запасаемся шоколадом и таблетками от тошноты и поноса и сразу чувствуем себя спокойнее.

Всего в путешествие собираются пятьдесят девочек и четыре преподавателя. И эта толпа должна погрузиться в один автобус.

"Один автобус? – удивляется Али. – Странно. В нем тридцать два места, как же туда поместится пятьдесят четыре человека? А расстояния… большие: Карнатака, Тамилнаду, Керала! Маршрут дней на десять, не меньше". Друзья решают, что затея эта нереальна. Остается проверить, действительно ли это так.

В назначенный день путешественники и провожающие собираются во дворе колледжа. Царит веселая неразбериха. Автобус приходит в шесть часов, а не в четыре, как обещали, но это для Индии обычная история, так что никто даже не волнуется из-за такого пустяка. К транспортному средству бросаются все разом: по части быстро занять места индийцы – мастера. Пока самые шустрые лезут в двери, самые умные закидывают вещи в открытые окна на сидения. Но и мы не зеваем, так как знаем, что мест меньше, чем желающих ехать. Нам достаются два кресла за кабиной водителя, и, довольные, мы размещаем свои рюкзаки с одеялами под ногами, оккупировав себе жизненное пространство на предстоящие дни пути. Как и ожидалось, не всем удается разместиться, но девушки не унывают, они приносят стулья из колледжа и расставляют их в проходе. Уже смеркается, когда автобус трогается в путь.

Мелькают за окном знакомые и незнакомые улицы, зажигаются первые фонари и вывески ресторанов и магазинов, спадает дневная жара. А в душе сверкает необъяснимая радость. Я отправляюсь в неизведанные места и предвкушаю приключения, и все в этот вечер и после будет по-другому, а не привычным образом. Магнитофон работает на всю мощь, заливаются переливчатыми трелями популярные индийские певцы.

Ехать в автобусе по Индии интересно. Здесь не бывает безжизненных пространств. Город сменяют поселки и деревни, перемежающиеся кокосовыми или банановыми плантациями, рисовыми полями, озерами и реками, в которых непрерывно моются люди и стирают яркие сари и белые дхоти. Стада буйволов или волов, процессии со слонами, торговцы, толкающие тележки с фруктами – все они движутся вдоль дороги навстречу проезжающему автобусу. То и дело впереди вырисовываются храмы и церкви, крепости и средневековые замки, которые не выглядят заброшенными. Беднота, собрав из разного подручного материала скромные лачуги, копошится вокруг них, разводит огонь, жарит кукурузу, жует тростник. Тепло, и не беда, что вся жизнь проходит под открытым небом. Такое впечатление, что всю дорогу показывают ненавязчивый документальный фильм. Даже ночью не покидает ощущение, что я нахожусь среди тысяч и тысяч людей на древней земле. Но они настолько гармонично вписываются в эту среду, что их присутствие не раздражает, и мне не жаль делить с ними звезды, тонкий запах цветущих магнолий и ласковый южный ветер.

В большой кабине водителя разместилось пятеро молодых мужчин. Они оживленно болтали друг с другом. В Индии нет правила "хочешь жить – не отвлекай водителей", поэтому они постоянно общались с посторонними, даже на крутых виражах горных дорог, не говоря уж о равнинах! Мы думали, что все эти люди будут время от времени крутить баранку, ведь путь предстоял долгий. Но очень скоро выяснилось, что водитель у нас один. Правда, у него был помощник, который протирал стекла, выбегал из автобуса в трудных местах, чтобы разобраться с ситуацией на дороге и показать, как проехать. Еще он энергично жестикулировал, когда мимо окон проплывали другие транспортные средства. Правила вождения в Индии заключаются, по-моему, в том, чтобы уметь распознавать жесты всех шоферов на дороге и быстро, верно на них реагировать. Остальные четверо оказались поварами.

Рано утром мы прибыли в какой-то перевалочный пункт, где можно было умыться и привести себя в порядок. Индианки побежали в душевые, вымыли головы и переоделись в свеженькие шальвар-камиз. Ходить два дня подряд в одном и том же наряде не принято. Если девушка случайно останется у подруги на ночь, то скорее позаимствует у той платье, чем появится дважды в одном и том же одеянии. Только у нас с Жанной были рюкзаки, остальные прихватили с собой громоздкие квадратные чемоданы дизайна времен колонизации. Еще бы! Надо же было куда–то сложить наряды на шесть дней! Хорошо, что в России с этикетом проще.